Хитрый, чуткий лис никогда не терял бдительность. Пока.
– Отнесешь чашку на кухню? – нарушил тишину Макс.
– Я теперь еще и твой слуга? – тут же резко ответил Женя."
"Макс хмыкнул и поднялся с насиженного места. Естественно, он видел постоянно бегающие глаза парня, тот плохо умел скрывать эмоции и наверняка что-то затеял. Его постоянные попытки обшарить все вокруг уже походили на манию: даже идиот мог догадаться, что Макс не стал бы прятать изъятые вещи где попало. Он специально оставил открытый ноутбук и сотовый на краю журнального стола прямо под носом крестника.
Их игра в тюремщика и заключенного, который старательно корчил из себя жертву, ему порядком надоела. Со следующей недели у Макса начинался отпуск, провести который хотелось в относительном спокойствии. Он поставил чашку в раковину и включил воду: нужно было дать парню время для действий. Мыть один предмет посуды долго не удалось. Открыв стеклянную дверцу шкафа, мужчина вгляделся в отражение и увидел, как Женя вертит в руках его телефон, пристально следя за ним.
Мысленно обозвав мальчишку идиотом, Макс решил дать ему еще две минуты на размышления и вышел во внутренний двор. Потянувшись и глубоко втянув запах хвои, мужчина задумчиво уставился в небо. Он очень надеялся, что Женя не станет мстить и оставит планы побега в покое, дойдя своим мозгом, что Макс хочет ему только добра, даже если донес это в грубоватой форме.
А Женя действительно решил воспользоваться отсутствием своего надсмотрщика, беспечно оставившего телефон на столе.
Он схватил его и набрал службу спасения – первый номер, всплывший в памяти. Парень действовал стремительно, и если бы кто-то спросил, что именно он говорил в трубку, то никогда бы не вспомнил. Руки тряслись, как у алкоголика с перепоя, он чуть телефон не уронил, возвращая на стол. Сердце стучало в груди, готовое вырваться наружу, в ушах шумела кровь настолько громко, что он не услышал, как вернулся Макс.
– Женя, с тобой все в порядке? Ты какой-то бледный, – наклонился к нему крестный, внимательно разглядывая.
Подняв взгляд на взволнованного Макса, парень полностью осознал, что заявил на него в полицию. Теперь патрульные должны приехать с минуты на минуту. В груди похолодело, словно все органы резко пропали. В мозгах билась мысль, что он все сделал правильно, ведь Макс бил его ремнем, приковав к лестнице. Только доказательств этого не осталось: ягодицы больше не болели, а на спине осталась лишь пара царапин.
