Еще краем глаза успела заметить, что в корзине осталось что-то белое, из ткани, но есть хотелось больше, чем приставать к харз Аадору с вопросами.
– Надеялась, что все само как-нибудь рассосется. – Я дернула плечом и увлеченно принялась ловить самый симпатичный кусочек в скользком соусе.
Маг нахмурился, но высказывать, что думает о таком моем поведении, не стал.
Вкусная еда вскоре помогла нам обоим забыть о неприятном. Напряжение постепенно ушло. Ран поведал, как в детстве сбегал сюда сначала от городских мальчишек, потом от скучных занятий, когда дед взялся воспитывать из него «настоящего адамаса».
Почти.
Я слушала, улыбалась, местами поддразнивала. Потом вспомнила несколько вопросов по магии из своего блокнота и заставила Рана все мне объяснить. Профессор он или просто ректорский родственник? Оказалось, преподаватель из него действительно отличный, даже я поняла больше, чем рассчитывала.
– Какой изверг придумал, что нельзя доедать соус? – Ран скорбно обозрел зеленоватую жижу в тарелке и кусок корки от пирога в своих пальцах, но использовать его не стал. – Это же самое вкусное.
А вид при этом имел ну точно малыш, у которого отняли конфету.
– И какой? – полюбопытствовала я, насмешливо сверкая глазами.
– Мама. – Еще один взгляд в тарелку, на корку и на меня, смущенный, будто бы, сделай маг что-нибудь неприличное, я обязательно донесу строгой родительнице.
Смешок вырвался мимо воли.
– Ну так сейчас ее здесь нет! – Я подмигнула Веорану и показала пример. – Она не узнает, честно.
– Ассони! – возмутился маг нарушением приличий.
Правдоподобно так. И дались ему те приличия в пещере?! Лучше бы в части поцелуев и прочих интимных подробностей наших разыгранных отношений был таким щепетильным.
– Между прочим, вкусно. – Я хитро прищурилась и слизала с кончика пальца невесть как очутившуюся там капельку соуса.
– Совратительница, – простонал Веоран.
Пф! Напугал.
– Должна же у тебя быть уважительная причина меня бросить, – согласилась я.
Харз Аадор молчал, пока не доел. Наверное, решал, подходит ли эта причина или лучше выдумать другую. Когда же с ужином было покончено, Ран принялся что-то выискивать в корзине, а мне, не отрываясь от своего занятия, приказал:
– Раздевайся.