Еще…
Собравшиеся это тоже быстро сообразили и в едином порыве стали расступаться, образуя неровный круг.
– Тварь! Прямо в моем доме… – прошипел Антжел Аадор, убирая кулон во внутренний карман.
Народ приходил в себя и активнее спешил убраться на безопасное расстояние. Только женщина в черном продолжала стоять, бессмысленно глядя на возникший из воздуха узор.
А потом вдруг сделала шаг к нему.
И второй шаг…
– Идиотка, – прошипел Рубин и приготовился колдовать.
Жеанд оказался ближе и быстрее. Он толкнул ее плечом, отчего незнакомка отлетела в сторону и рухнула на пол, потом, странно вывернув руку, сделал короткий росчерк клинком.
Но сдаваться легко злодей не собирался.
Ближайший к Сапфиру угол пентаграммы вспыхнул и, резко вытянувшись, ударил его… если бы Жеанд не дернулся, было бы в грудь, а так пострадало всего лишь плечо. Как нарисованный в воздухе узор вообще может нанести рану? Кажется, я начинаю ненавидеть магию.
Кто-то из женщин заскулил.
Взмокший от усердия Арман закончил выплетать что-то пальцами и повторил движение клинком, какое раньше сделал его брат. Ближайший к нему конец узора зашипел, полыхнул искрами и начал блекнуть. Не глядя, что там с ним происходит дальше, Арман бросился к брату.
Антжел Аадор вспомнил об обязанностях хозяина дома и запустил в центр звезды чем-то мерцающим.
И другим объяснил:
– Не швыряйте в нее ничем, здесь вплетено заклинание самостоятельной подпитки. Надо аккуратно разорвать связки, отдельно для каждого конца звезды.
Понаблюдав за Веораном и убедившись, что этот способ работает и безопасен для исполнителя, к нему присоединились еще несколько адамасов. Но самая сложная задача была у Армана. Не знаю почему, просто я так чувствовала… И колдовал он иначе, пытался сначала освободить брата, а потом уже лезть в плетение. Жеанд же давно выронил свой клинок, его синий пиджак стал наполовину багровым от крови, и на ногах Сапфир стоял из чистого упрямства.