И он оказался прав.
Возвращение дракона не ожидалось, но следующим днем он опять пришел. Уже без кулона и с вроде бы мирными намерениями. Опустился на корточки возле меня, быстро осмотрел, кивнул каким-то своим мыслям и, убедившись, что я его слышу и способна понять, тихо сказал:
– Перестань разделять себя с драконицей. Ты должна осознать, что вы одно целое, поверить в это всей душой. Тогда ты превратишься и не утратишь контроль.
Может, это и была та необходимая крупица везения?
Задремавший у меня под боком Ран пошевелился и разлепил глаза.
– Почему ты передумал? – Он проткнул взглядом дракона.
– Ее смерть ненадолго принесла бы мне чувство морального удовлетворения, но потом все станет по-прежнему. – Ривер был пугающе честен. – Виолетты больше нет. Драконица срослась с новой личностью, так что теперь существует только Ассони, которая упорно не признает часть себя. А на кой мне таскать на шее совершенно незнакомого зверя?
Ран хмурился, отчего меж его бровей проступала едва заметная морщинка, но лично меня вполне устроил такой ответ.
Значит, нужно просто поверить, что чешуйчатое и большое – это все еще я?
Представила, почувствовала и… и как драконы с этим всю жизнь живут?!
Тело выгнула судорога. Ладони, царапающие камни, покрылись красновато-золотистой чешуей, а из кончиков пальцев вылезли коготки. Между прочим, больно!
Я взвыла, чувствуя, как кости корежит и выворачивает. На сочувствие и не рассчитывала, толку с него сейчас, но зачем же хватать меня за шкирку и швырять в озеро?! У, подлый дракон! И отборная ругань, которой осыпал его Ран, пытающийся меня отнять, мстительного гада не остановила.
Допревратилась в полете.
Иссякший прииск, кажется, такой счастливой я себя никогда в жизни не чувствовала!
Боль ушла! Ее нет!!!
Немаленькая туша плюхнулась в воду, подняв тучу брызг. Я отфыркнулась, громко чихнула – заодно убедилась, что ни капельки не огнедышащая, – и распластала крылья по прохладной глади.
Хорош-ш-шо!
Что-то же я умею. А что именно, можно разузнать и потом.
Сперва глянула на мужчин, оставшихся на берегу. Дракон стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Его лицо закаменело, будто принадлежало искусно вырезанной статуе. А в глазах стояла влага… Он моргнул, и все прошло, но я успела заметить. Внутри тягуче отозвалась тоска, и моя драконья суть потянулась к его зверю.
– Вур-р-р!..
Но и она уже догадывалась, что его сердце болит не по нам, а потому решила не мучить меня слишком сильно.