Гость ушел, а я для верности выждала еще немного, потом открыла окно и выбралась наружу.
Так…
Понятия не имею, как у нас с плющом это получается, но сейчас мне очень нужно чудо. Ну пожалуйста!
Я обошла дом и опустилась прямо в мокрую от росы траву у того плюща, который отсадила днем. Он просьбу исполнил и оплел едва ли не полдома. И, кстати, зеленый сейчас в окрасе преобладал. У обоих. Пальцы погладили широкий лист. Старший плющ ревниво зашумел и приполз двумя отростками проверить, что тут творится.
– Тише! – шикнула я.
Сейчас было не до его уязвленных чувств, если таковые вообще могут быть у растения.
Поглаживая лист, я взмолилась:
– Пожалуйста, ты же видишь, ему совсем плохо! Помоги!
Просто слова, я уверена, что не пыталась колдовать. Но они отозвались щекотным теплом внутри.
Растение затрепетало, будто его вдруг охватила дрожь.
А в следующий миг начало чернеть и скукоживаться.
– Проклятие! – Из глаз брызнули слезы, но они не могли вымыть из души мерзкое чувство вины и полного бессилия.
Но плющу было уже никак не помочь. Он сгнил.
Без понятия откуда, но я точно знала, что саженец уничтожен. Наутро он не прорастет.
А тот, что оберегал меня с детства, в испуге шарахнулся назад, втягивая побеги, будто процесс разрушения мог перекинуться и на него.
Одна мысль об этом повергла меня в панику, но, на счастье, пронесло. Фу-х! Я не имею права никем жертвовать.
Но и потерять Рана тоже не могу!
Что же делать?!
Старательно сдерживая слезы, я забралась обратно в комнату.
Скромное мое желание не замедлило исполниться.
– Ассони, ты редкая бестолочь! – с чувством рявкнули сверху.
Невидимая струнка завибрировала в ожидании.
– Ага, – радостно согласилась я. – И… как ты себя чувствуешь?
– Неплохо, – признал Веоран.
Внутри что-то оборвалось.
Не спасла. Лишь растянула все.
– Почему? – взвыло мое отчаяние.
– А если бы процесс захватил и тебя? – в свою очередь спросил Ран.
– Разве так бывает?
– Мы этого точно не знаем, – устало вздохнул маг.
Стало стыдно. Я едва не сделала хуже, чем уже есть.