Как догадался Арман, это было частью эмоционального давления на пленника – отрезать его от любой поддержки извне. Так что мы потоптались у окованной железными пластинами двери, попререкались с алмазными магами, охраняющими ее, и вынуждены были убраться.
Но по пути перехватили Хию и выведали кое-какие новости.
Доказательства были весьма убедительны. Алмаз вспомнил, что видел харз Аадора колдующим рядом с защитой, когда доставлял меня в академию. Пентаграмма выплюнула меня, даже не попыталась куда-нибудь перенести.
Им нужно было узнать, что он сделал с похищенными сердцами."
"– Это не он, – плохо слушающимися губами прошептала я.
Удар сердца спустя с пугающей отчетливостью осознала: а если и он, мне все равно. Я люблю его.
– Конечно не он. – Арман взял меня за руку.
– Но как это доказать? – Его брат удрученно втянул голову в плечи.
Хия сморщила нос и пропала.
Конечно, с их непредвзятой стороны все просто: вот злодей, все указывает на него, надо только выдавить признание и кое-какую информацию.
Но Ран ни при чем, я знаю!
Только бы он дождался! Хоть бы выдержал! Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Должны.
Интуитивно я поймала свободной рукой ладонь Жеанда, и мы направились в сторону преподавательских домов. Успели сделать пару десятков шагов, главный замок еще не скрылся за деревьями, как что-то грохнуло. Как раз в замке. Притом так сильно, что он, кажется, вздрогнул. И изнутри послышался какой-то шум.
Не сговариваясь, мы развернулись и рванули в обратную сторону.
Войти, однако же, не успели. До крыльца оставалось не так далеко, когда распахнулась тяжеленная дверь, являя запредельно злобного ректора.
– Что случилось?!
– Ваши штучки?
Наши вопросы слились с его.
Несколько мгновений мы пытались отдышаться и хоть что-нибудь понять по звукам, потому что внутрь явно не впустят, а Адант прожигал нас бешеным взглядом. В голову невольно закралась мысль, что мы тоже под подозрением.
– В камере нарисовалась пентаграмма и перенесла харз Аадора, подозреваю, очень далеко отсюда, – все-таки изволил пояснить господин ректор.