До времени, указанного на листке было ещё почти два часа, так что я поплёлся к себе в комнату и включил комп. От Демьяна пришло уже два сообщения с предложением затусить, но я не был уверен, что отец с женой вернуться до вечера. А надо было стеречь бестолочь, чтобы ласты не склеила.
За дрейфом по ютубу я и не заметил, что времени уже было почти пять, и пора было разбудить сестрицу для принятия лекарства. На стук в дверь она не отреагировала. Спит, наверное, всё же. Первое, что на что я обратил внимание, когда зашёл в комнату – её хриплое дыхание.
– Эй, – я притронулся к плечу, – мать сказала, чтобы ты выпила таблетки.
В ответ она только тихо застонала и шмыгнула носом. Вторая попытка закончилась таким же результатом. Вот же дерьмо! И что мне теперь с ней делать?
Я коснулся ладонью её лба и оторопел.
– Эй, может хоть температуру померяешь? – я снова затряс девчонку за плечо, но она только сильнее застонала.
Твою мать.
Перешерстив коробку, врученную горе-мамашей, я достал термометр и включил его. И как теперь его воткнуть? Не лезть же ей под пижаму.
Кое-как всё же удалось растормошить болезную. Она открыла мутные глаза, неосознанно мазнула по мне взглядом и выполнила указание.
Через минуту градусник пиликаньем сообщил, что можно смотреть результат.
На бумажке написано, что при высокой температуре надо дать парацетамол. Я отыскал капсулы, налил воды в стакан, чувствуя себя долбаной Мери Поппинс, и попытался уговорить Фомину выпить. Но в ответ было лишь мычание и кряхтение.
– Так, бестолочь, шутки в сторону.
Приподняв девчонку под руки, усадил повыше.
– Давай, открой рот.
От давления на щёки, бестолочь скривилась и рот таки открыла.
– Эй, ты чего?
– Плохо, – трясясь прошептала и едва поднялась на ноги.
Шатаясь, Яна направилась в ванную, и там, судя по звукам, её вывернуло. Вот тебе и выпила таблетку. Блин, и чё теперь?
Вернувшись, девчонка забралась под одеяло и оттуда хрипло прохоипела:
– Лёш, уходи.