Помню, как-то в походе года два назад, одноклассник поднял меня на плечо и прокружил. Я тогда думала, что умру от страха. Вцепилась ему в футболку, и потом разжать пальцы не могла. А тут такое. И это же немыслимая ответственность, невероятное доверие. Думаю, я бы так не смогла никогда.
В конце марионетки всё же одержали победу, расправившись со своим хозяином. Зал рукоплескал танцорам, и я в том числе. Артисты поклонились и красиво убежали со сцены.
Через минуту возле нас оказался Ларинцев в своём костюме.
– Привет, Снежинка, – он растянулся в улыбке, и я поразилась снова его актёрским способностям. Там, на сцене, он не менее убедительно изображал злого марионеточника.
– Привет, Максим. Классный танец.
– Спасибо, детка. Хочешь, научу?
– О! Ну уж нет, – я отрицательно мотнула головой, которая начинала кружиться только от того, что я представила себя на месте партнёрши Максима.
Непроизвольно бросила взгляд на Шевцова. Поджав губы, он недобро посмотрел на друга, а тому только весело.
– Лекс, спасибо, что выручил. Ночь сегодня длинная ещё, а я карту забыл дома. Переведу тебе завтра. У меня ещё три номера, но минут двадцать есть. По коктейлю?
Шевцов пожал плечами и развернулся к бару.
– Ты что, потом будешь нетрезвым танцевать? – удивляюсь я. Это кажется мне опасным, ведь координация нарушается, и вдруг он упустит девчонку.
– Я контролирую ситуацию, не бойся, Снежинка, – Максим очаровательно улыбается и отпил из стакана, поставленного перед ним Лёшей.
– Лекс, а Ледышке?
– Ей уже хватит. Они с Ирландо уже понюхали пробку.
– Вау! – кажется, Ларинцева эта новость весьма развеселила. – Хорошие девочки занимаются плохими делишками? А Ромыч…
– Задержался."
"Меня охватило возмущение. Кто дал им право насмехаться над нами, а ещё и определять – хватит мне или не хватит? Я достала из заднего кармана джинс карту, подаренную мамой. Надеюсь, ей не приходят сообщения, на что я трачу деньги.
– Мне, пожалуйста, что-нибудь сладкое и нежное. Можно со сливками.
Нужно было видеть лица этих двоих. Сначала они вытянулись, а спустя пару мгновений Макс расхохотался, но не обидно, а вот Шевцов, судя по выражению, готов был меня убить. Ещё бы, бестолочь ослушалась приказа.
– Снежинка, осторожнее. От одного твоего тона мне костюм стал тесен.