Конечно, нет, – щёки вспыхнули, стоило только представить картину.
Внезапно Алексей остановил машину возле высокого здания, над первым этажом которого светилось бело-зелёными буквами «Аптека», и вышел, молча хлопнув дверью. Я осталась ждать, кутаюсь в пальто, из-под которого тянуло тонким ароматом от пиджака Лекса. Терпкий и свежий одновременно, нотки цитруса. Ему очень идёт этот запах.
Через пару минут Алексей вернулся и бросил мне на колени продолговатую коробочку.
– Намажь. Это от ожогов, – сказал, заводя мотор.
Как это возможно? Вот вроде бы человек оказывает помощь, но делает это с таким видом, будто отвратнее для него ничего нет. Я ведь не просила и не заставляла. А чувствовала себя будто виноватой.
– Спасибо, – всё, что смогла сказать, беря в руки коробочку.
И дальше мы снова ехали в молчании. Я думала о Лексе. О нём невозможно не думать. Интересно, какой он на самом деле? Прячется ли кто-то под маской, или он и правда весь из брони, прочных стальных пластин? Спаянный из железа – острых углов и смертоносного лезвия, к которому нельзя прикоснуться, не поранившись? У него ведь не только ко мне такое отношение.
Страх и притяжение. Вот что он вызывает. Завораживает и пугает одновременно. Опасный коктейль.
– Тебе что, помощь нужна?
– Что?
Я за своими размышлениями не сразу поняла, о чём он говорит. Удивлённо посмотрела и тут же обожглась о тёмный, тяжёлый взгляд.
– А потом ты обижаешься, что я называю тебя бестолочью. Я про мазь.
– А…
Мои щёки в очередной раз за этот час вспыхнули.
– Дома уже.
– Сейчас.
Спорить бесполезно. Себе дороже. Я раскрыла коробку и достала тюбик. Отвинтила крышку и выдавила слегка желтоватый гель. Руки дрожали. Аккуратно, чтобы полы пальто не распахнулись, я просунула руку и размазала гель по коже чуть ниже шеи. Сначала было холодно, но потом кожа стала успокаиваться и печь меньше. Лекарство и правда помогло.