И вот я смотрела на шикарную искусственную ёлку со стильными шарами и думала о том, что желания мои исполняются как-то уж искажённо.
Но ёлочка-то эта ни при чём, и я могу просто ей порадоваться.
Прежде чем подняться к себе в комнату, я решила перекусить и выпить чаю.
Я поставила на плиту чайник, а пока он закипал, намазала шоколадной пастой тост. Ещё один вкус детства. Прямо день ностальгии. И когда решила забрать всё это вкусное добро с собой в комнату, развернувшись, столкнулась в дверях кухни нос к носу с Ириной Ряполовой.
Волосы немного растрёпаны, джинсы, а на плечах мужская рубашка. Взгляд же не предвещал ничего хорошего.
– Ты! – скривила губы Ирина. – Что тут забыла?
Во мне вскинула голову гордость. Это она мне задаёт такой вопрос?
– Вообще-то, я здесь живу. А ты тут что забыла? Это частная собственность, если что.
Ну а что? Она просто достала меня уже, кожа на груди аж пылать начала, как только я вспомнила её выходку в столовой.
– Твоя, что ли?
Демонстративно хмыкнув, Ирина медленно прошла к холодильнику и распахнула дверцу.
Да и ну её! Я чай пить собиралась в своей комнате.
– Осторожно, Яна, чай горячий. А то придётся ещё один дешёвый лифчик выбросить.
Я замерла с подносом в руках. Стерва. Намекает.
– А ты свой, я посмотрю, уже куда-то выбросила, – сказала, обернувшись к однокласснице. – Я скажу домработнице, чтобы передала с курьером, если найдёт где-нибудь.
Господи, что этот город делает со мной? Такими темпами я тоже превращусь в такую вот стерву, как Ряполова.
И кажется, я всё же задела девушку, потому что ироническое выражение на её лице померкло. Она отложила банку с ложкой на стол и сделала шаг ко мне.
– Знаешь что, мелкая дрянь…
Ирина осеклась и посмотрела мне за спину. Я тоже обернулась.
Шевцов стоял в дверном проёме мрачнее грозовой тучи. Тёмные глаза метали молнии. Только, что удивительно, не в мою сторону. Эти двое точно никого не ждали, учитывая, что и на Лексе только спортивные штаны.
Внезапно я почувствовала, что лицо начало гореть. Да плевать, чем они там занимались, мне вот тут совершенно не хотелось находиться, да ещё и с красным лицом.