Так что хочешь, не хочешь, а прошмыгнуть придётся.
Я дошла до угла, высунула нос и замерла. В полутёмной гостиной, где сверкала ёлка и мигал беззвучно экран плазмы, была куча народу. Ну, по моим меркам. Человек пятнадцать, не меньше. Наша компания в родном городке уж куда скромнее. У многих в одежде была новогодняя атрибутика. У кого-то из девушек красивые маски в цвет помады и маникюра, поднятые на лоб, у парней сантаклаунские шапочки, оленьи рожки или просто мишура. Некоторых я знала – это были мои одноклассники и пара ребят из параллельного класса, некоторые были незнакомы.
В углу на кресле полулежала Инна Вардина. Кажется, она была… слишком расслаблена. Несколько пар целовались, сидя на диване, некоторые оживлённо спорили. У большинства в руках были бумажные стаканы. Не с соком, полагаю.
Группа парней взорвалась хохотом, а потом сменилась музыка и на середину вышел Максим Ларинцев, ведя за руку какую-то девушку. Медленная сначала, песня раскачалась, и я решила, что этой девушке не позавидую.
"Когда Ларинцев подбросил девчонку и, как-то прокрутив над головой, резко отпустил и поймал у пола, я ахнула, как и все в гостиной. Тут же раздались крики и аплодисменты, а Максим усадил белую как мел, еле живую девчонку на диван, потом манерно поклонился.
Поэтому от греха подальше, я скользнула к кухне, и уже возле самого прохода в толстовку вцепились чьи-то пальцы. Я вздрогнула.
– Пиво захвати, только холодное, ок? – прохрипел нестройным голосом какой-то парень.
– Ок, – ответила я и отцепила его пальцы. А потом всё же улизнула в кухню.
Тут меня встретили отвратительные звуки.
Словно вор, я быстро раскрыла холодильник и вытащила оттуда пару огурцов, сыр, колбасу. Ни жаркого, ни салата из тунца уже было не видать. Сейчас ещё возьму батон или хлеб и снова перебежками в свою комнату.