И когда он увлек ее прочь из бального зала в укромную комнату для чтения, прямо под носом у жены, не смогла удержаться от маленького торжествующего восклицания.
Луиза до сих пор не понимала, как герцогу удалось разгадать ее замысел. Но он разгадал его. Первые же слова Кэма, сказанные, когда закрылась дверь читальной комнаты, заставили француженку вернуться с небес на грешную землю.
– Я не собираюсь стоять и молча смотреть, как ты пытаешься поссорить нас с Габриель.
Луиза отрицала, что у нее были подобные намерения.
– Я сказала ей всего пару слов, – возразила она.
– Ваше общение и в дальнейшем будет сводиться к этому, если ты не против.
Он хотел знать, что произошло между ней и Габриель в бальном зале Девонширов, но Луиза не посмела рассказать ему об этом.
– Кэм, мы говорили ничего не значащие фразы о платьях, об общих знакомых и о тому подобном.
Луиза по-иному представляла себе их воссоединение. Она была так уверена, что Кэм вернется к ней, что он пожалеет о своем скороспелом браке и разрыве с женщиной, способной подарить ему столько наслаждения.
В прошлом она всегда сдерживала гнев – любовница на содержании не может позволить себе роскошь выказывать свое неудовольствие. Но в тот момент, когда Луиза поняла, что надежды нет, ее перестало что-либо сдерживать и слова, закипавшие на языке, сорвались с губ.
– Ты использовал меня и выбросил, словно грязную тряпку! – выкрикнула она.
Казалось, Дайсона передернуло от этих слов, но ответил он спокойно:
– Мы заключили сделку. Если я и использовал тебя, то платил хорошенькую сумму за эту привилегию.
Ситуация стала еще неприятнее.
– Ты лицемер! – гневно прокричала француженка. – Все вы мужчины одинаковы. Такие женщины, как я, хороши только для вашей постели, а женитесь вы на чистоте.
Кэм протянул руки, пытаясь утешить, успокоить ее. Луиза подумала, что герцог смягчился, что он собирался обнять ее, но когда Кэм заговорил, его тихий голос таил в себе угрозу.
– Ты права. Габриель действительно досталась мне девственной. Но даже если бы она знала десяток мужчин или больше, это ничего не изменило бы. Она – единственная женщина, которую я хочу видеть своей женой. Я не обязан тебе ничего объяснять. Я говорю тебе все это, чтобы между нами не осталось недоразумений. Держись от Габи подальше, Луиза. Я не позволю тебе навредить ей.