– Нет! Это означает, что мне посчастливилось вовремя сбежать! Мне ли этого не понимать! Связать себя с «синим чулком»! И не стоить забывать о родственницах леди Каро. Они все из одного теста.
– Я понял, в чем дело, – сказал Кэм. – Ты представил себе, каково будет развлекать родственников леди Каро, если ты породнишься с этой семьей.
Лэнсинг вообразил, как герцогиня Девоншир и леди Спенсер и Бессборо приезжают в его поместье в Ирландии с длительным визитом. Лорд невольно вздрогнул.
– В роду леди Каро только женщины умны, – стал вслух размышлять лорд.
– Это не поддается объяснению, – ответил Кэм.
Внезапно меняя тему разговора, Лэнсинг сказал:
– Как ты собираешься объяснить Габриель сегодняшнее происшествие?
– Придумаю что-нибудь, – ответил Кэм.
При упоминании о Габриель он многозначительно взглянул на часы, стоявшие на каминной полке.
Поняв намек, Лэнсинг поднялся на ноги.
– Не хотел бы я оказаться на твоем месте, – сказал он шутя.
– Что ты предлагаешь? – спросил Кэм чрезвычайно сухим тоном.
– Боже правый, откуда же мне знать? Безделушки и тому подобное не помогут с Габриель. А новостей из Франции нет?
– Есть. Я получил сообщение. Но ничего такого, что бы я хотел ей рассказать. Совсем наоборот. – В ответ на вопрошающий взгляд Лэнсинга Кэм продолжил: – С Маскароном невозможно связаться. Похоже, он внезапно слег с лихорадкой и его отправили в замок на Сене.
Удивившись, Лэнсинг спросил:
– И ты ничего не сказал Габриель?
– Нет. И ты не должен. Родьер сомневается, что все обстоит именно так, как кажется на первый взгляд.
– Боже милостивый! Это действительно плохая новость!
С точки зрения Кэма, сообщение из Франции было, по меньшей мере, тревожным. Родьер не верил в историю, которой объясняли внезапную болезнь Маскарона и его последующий переезд из Морского министерства.
Либо Маскарон скрывался по какой-то известной только ему причине, либо его сделали пленником, стараясь не показывать этого. В любом случае следовало разработать какой-то план, чтобы увезти Маскарона из Франции, и чем скорее, тем лучше. Кэм занимался этим. Однако герцог ничего не сказал другу, поскольку ему не терпелось, чтобы Лэнсинг ушел.