– Послушай, Кэм, зачем тебе этот Маскарон?
– Каждый из нас, несомненно, должен быть заинтересован в государственной безопасности, – пробормотал Кэм, слегка приподняв брови.
– Тогда откуда ты так много знаешь? Откуда ты черпаешь свою информацию? За последние несколько недель я не получал никаких сколько-нибудь важных вестей из Франции.
– У меня свои источники, – уклончиво ответил Кэм.
Мистер Питт долго смотрел на молодого человека, храня ледяное молчание. Наконец он спросил:
– И ты думаешь, что подобное объяснение – это все, чего я заслуживаю?
– Простите.
– Да, да, – раздраженно перебил Питт. – Знаю. Ты получишь возможность все мне объяснить.
– Что-то вроде того.
Прикрываясь поднесенным к губам бокалом, Кэм сдержал улыбку. Он думал о том, что не зря был уверен в успехе. Маскарон не та птичка, которой мистер Питт спокойно даст выпорхнуть из силков. К тому времени, когда Кэм попрощался с мистером Питтом, он уже получил то, за чем приходил.
– Хорошо, хорошо, я узнаю, что можно сделать, – сказал Питт, – но ничего не обещаю.
– Спасибо, – сказал Кэм и постарался улыбнуться так, чтобы не выдать своего торжества.
Однако последнее слово осталось за мистером Питтом. Многозначительно глядя на щеку Кэма, он промурлыкал:
– Так, так, Кэм. Я смотрю, твое симпатичное лицо немного пострадало. Уверен, что вполне заслуженно.
Вернувшись в свой Кабинет, Питт погрузился в задумчивость. Его взгляд упал на стакан Кэма. «Чертов прохвост! – подумал политик.
В то время как планы Кэма медленно продвигались к осуществлению, Габриель действовала более решительно. Предстоящий отъезд во Францию вызвал у девушки своего рода затруднение: оставлять или не оставлять мужу прощальную записку? Десаз настаивал на втором варианте. Его аргументы звучали убедительно: герцог был опасным противником, проявившим безжалостность в погоне за удовлетворением собственных амбиций.
"Габриель заставила себя последовать совету Десаза. Но это решение было для нее болезненным. Девушка не знала, любит ее Кэм или нет.