– О боже, – прошептал он, когда Габриель немного отодвинулась, присев на корточки. Она погрузилась в молчание. – Ангел, прости. Прости, что так получилось.
Слезы текли по щекам девушки, но она улыбалась.
– Не теряй надежды, мой хороший, – мягко сказала она. – Несмотря на все, что ты мне рассказал, я знаю, что мой муж приедет за нами.
Маскарон замотал головой на подушке. Он поднял руку, и Габриель схватилась за нее.
– Твоя вера в этого человека трогательна, – сказал Маскарон, – но я хотел бы, чтобы ты хорошенько подумала, прежде чем верить ему.
Габриель задумалась над словами деда. Наконец она ответила:
– Да, хороший мой. Ты все объяснил. Но любовь сильнее ненависти. А он любит меня, вот увидишь.
Маскарон понял, что уверенность внучки непоколебима. Она так молода, подумал он, ей неведомы темные страсти и ненасытные амбиции, которые иногда движут мужчинами. Вздохнув, Маскарон закрыл глаза и задремал.
Габриель неподвижно стояла на коленях, неотрывно глядя на свои руки, сжимавшие кисть дедушки. Она неосознанно приняла эту позу.
– О боже, – сказала Габи, – пожалуйста, помоги ему и отведи от него беду.
Кэм приехал за Габриель в тот же день. Свет растворялся в сумерках, когда солнце уже село, но тьма все еще не решалась вступить в свои права. Габриель услышала грохот колес и подбежала к окну. Стук дверей внизу и громкие голоса разбудили дремавшего Маскарона.
– Что происходит? – прошептал он.
– Карета. И, судя по звукам, ей не слишком рады.
У Габриель перехватило дыхание, когда дверцы кареты открылись и из нее вышли три джентльмена. Она узнала бы Кэма когда угодно. Животный крик боли вырвался из ее горла.
– Что случилось? – тревожно спросил Маскарон.
Габриель была не в силах отойти от окна.
– О Господи, – сказала она, – он попался в ловушку Фуше.
Стоя на дороге, Кэм быстро окинул взглядом верхние окна замка.
Фуше, который вышел в этот момент вперед, замер на месте, когда увидел, кто приехал.
Слово взял Талейран. Выскочив вперед, он сказал:
– Дорогой Фуше, я просто ошеломлен такой радушной встречей.