Ее чувства обострились, когда темная голова Кэма склонилась к Талейрану. Француз кивнул, допил остатки вина и вопросительно взглянул на Маскарона. Тот, словно по сигналу, поднялся на ноги."
"– Не уходи! – воскликнула Габриель, схватив дедушку за руку.
Маскарон мягко отстранил ее.
– Моя милая девочка, волна никого не станет ждать. Твой муж должен отправляться в путь или задержаться еще на двадцать четыре часа.
– Тогда поплыли с нами! – взмолилась она.
Маскарон странно улыбнулся и обнял внучку.
– Я уже старый пес, – сказал он.
– Я не буду знать ни минуты покоя, понимая, что ты в бегах, – выкрикнула девушка.
– В бегах? Я? – Маскарон выглядел по-настоящему потрясенным. – Милая моя девочка, ты заблуждаешься! Фуше не может причинить мне вреда. Ты не думала, что я знаю достаточно, чтобы отправить этого старого мерзавца на гильотину, если только мне этого захочется?
Что-то было не так в его логике, но Габриель была слишком ошеломлена, чтобы найти эту ошибку.
– А теперь поцелуй своего старого дедушку на прощание и покажи этим чертовым англичанам, из какого теста сделаны мы, нормандцы.
Отважно улыбаясь сквозь слезы, Габриель сделала, как ей сказали. Кэм крепче сжал плечи жены, удерживая ее рядом с собой, когда Маскарон вслед за Талейраном отправился на палубу. Ролло отвлек внимание девушки, взяв ее за руки.
– Я надеялась, что мы все сможем жить в Англии, – сокрушенно промолвила Габриель.
– Я мог бы подумать об этом, – сказал Ролло, печально улыбаясь, – но понимаешь, Ангел, есть девушка…
– И ты, Голиаф? – прошептала Габриель, когда борода великана защекотала ее щеку.
– Я всегда буду твоим человеком, – сказал Голиаф; его хриплый голос был не совсем ровным. – Если бы я думал, что тебе нужна моя помощь… – Проницательный взгляд великана скользнул по Кэму. Не требовалось много ума, чтобы понять, что англичанин не слишком доволен своей женой.
На палубе все члены команды уже заняли свои места. Поднимался ветер. Кэм почувствовал, что его настроение улучшается. Перекидной мостик убрали.