Девушка с радостью выполнила эту задачу, однако ни взглядом, ни жестом не выдала своего настроения. Она была убеждена в том, что сказала англичанину: ни Маскарон, ни Голиаф не поверят в ее смерть без неопровержимых доказательств. Тем не менее, Габриель невыносимо было думать о горе, которое пережили ее близкие, обнаружив ее исчезновение. Хотя все в ней восставало против покорного выполнения роли заложницы, девушка сдержала свои чувства, чтобы добиться собственных целей. Без единого слова протеста Габриель написала короткое письмо.
Обрадовавшись неожиданной капитуляции, Кэм взял лист бумаги из рук девушки и просмотрел его.
– Это и все, что ты хочешь, чтобы я написала? – спросила Габриель, хмурясь. В письме почти ничего не было, кроме сообщения, что она жива и здорова.
Кэм аккуратно сложил письмо и спрятал его во внутренний карман камзола.
– Мой агент доставит его. Он подробнее расскажет твоему деду, чего ему следует ожидать.
– А если Маскарон откажется принять твои условия, англичанин? Что тогда? – Ее слова прозвучали как оскорбление.
Сверкая глазами, герцог ответил:
– Меня зовут Кэм. Тебе лучше привыкнуть называть меня так. Ты моя подопечная, не забыла?
Габриель была слишком утомлена и измучена, чтобы спорить об этом. Даже дышать было трудно. Хотя девушки и была уверена, что после падения все ее кости остались целы, грудная клетка начинала болеть при каждом незначительном движении.
Габи склонила голову, самым лаконичным способом выразив согласие, но вопрос свой повторила:
– Что меня ждет, если Маскарон не согласится на твои условия?
– Тебе незачем об этом знать, – сказал Колбурн и мрачно улыбнулся, увидев, как девушка подняла на него расширенные от испуга глаза.
Гордость заставила Габриель выпрямить спину. Она холодно взглянула на англичанина, но ничего не сказала.
Кэм почувствовал, что им снова овладевает ярость. Габриель де Бриенн была всего лишь девчонкой, но ей удалось вывести из себя Кэма, человека, при любых обстоятельствах сохранявшего спокойствие.
– С тобой ничего не случится, если будешь выполнять то, что тебе скажут. Понятно?
Габриель посмотрела на него с презрением.
– И ты думаешь, я поверю этому, после всего, что ты со мной сделал?
Отказываясь вступать в ненужный спор, Кэм отодвинул ее стул.
– Ты слишком долго скучала в каюте. Пора тебе подышать свежим воздухом.