Алый ангел

Именно благодаря этому Данраден был надежно защищен от атак с моря на протяжении столетий. Однако эти сведения представляют лишь научный интерес. – Кэм выразительно посмотрел на Лэнсинга. – Поскольку пока Габриель у меня в гостях, она не будет покидать стен Данрадена.

– Конечно, – быстро ответил Лэнсинг. – Я ничего другого и не имел в виду.

«Маргарита» бросила якорь у подножия огромного каменного выступа, и путешественники поплыли к берегу на маленьких лодках. Узкая тропинка привела их к замку.

«Впечатляет», – подумала Габриель, заметив в горном укреплении глубокую естественную трещину, отделявшую Данраден от остальных земель Корнуолла.

Уйти в этом направлении также было невозможно. Руки девушки похолодели и сделались липкими от пота. Когда Габриель миновала две огромные двери, ведущие во двор крепости, и услышала гулкий грохот закрывшихся за спиной замков, она потеряла над собой контроль.

Это так живо напоминало ей о том, как ее вместе с матерью заперли в тюрьме Аббей. Кто мог знать, какой ужас ожидал их за теми стенами? Матап.

Габриель вдруг стало интересно, выкрикнула ли она это слово вслух, как она сделала тогда. За свою короткую жизнь девушке пришлое:, столкнуться с толпой разъяренных федератов; переплыть Луару[40] со сломанным ребром; прыгнуть с крепостных стен Баланса[41] в движущуюся повозку. Но ничто, ничто ее так не пугало, как тюремные своды. Словно загнанный зверь, Габриель в поисках спасения впивалась взглядом в зубчатые стены и башни, окружившие ее.

– Габи! Что случилось?

Его прикосновение к плечу словно ударило ее током.

Габриель резко повернулась к нему. Плечи налились тяжестью, когда она попыталась вдохнуть.

– Габи! – снова сказал Кэм и тревожно посмотрел на девушку.

Она выглядела так, словно только что увидела призрак. Кэм не отдавал себе отчета в том, что делает. Он тут же схватил Габриель на руки и прижал к груди. Герцог широкими шагами пересек двор замка и поднялся по узким ступеням, ведущим в парадный зал.

– Бренди! – крикнул Кэм, когда навстречу выбежал лакей.

Колбурн сел на огромный стул и стал убаюкивать Габриель, словно ребенка, одной рукой убирая с лица девушки спутанные пряди тонких светлых волос.

– Хорошая моя, не переживай так! Я с тобой. Ты в безопасности. Обещаю тебе.

Его губы скользили по ее дрожащим ресницам, нежно касались царапин и ссадин на щеке и легко, словно перышком, дотрагивались до ее губ. Габриель повернулась к герцогу, немного наморщив лоб. Колбурн увидел неопределенность и ее глазах.