Вверх вела длинная винтовая лестница, прикрепленная к стене.
Лучи солнца проникали в башню сквозь мутные стекла узких окон, напоминающих бойницы. Часть стекол отсутствовала, на подоконниках мирно ворковали голуби.
– За мной, – пригласил Костя. – Не отставайте.
Следом за парнем Лера и Светка направились вверх по лестнице, осторожно придерживаясь за ржавые перила. Чем выше они поднимались, тем сильнее у них захватывало дух. Наконец компания преодолела последний виток и оказалась на верхнем этаже, где когда-то был установлен мощный прожектор.
Через узкую дверцу они вышли из сумрачной башни на смотровую площадку маяка, сваренную из толстых прутьев, и в первую минуту зажмурились от яркого света.
Закрыв глаза от солнца ладонью, Лера огляделась, и у нее аж дух захватило от такой красоты. С одной стороны раскинулось бескрайнее лазурное море с барашками волн, с другой был виден Новый Ингершам с высоты птичьего полета.
Светка издала восторженный клич и тут же метнулась к перилам.
– Фотографируемся! – крикнула она и принялась позировать, вставая то так, то сяк.
Невозможно было не согласиться, что фотографии и правда получаются намного интереснее, чем внизу. Ветер играл косичками Светки, а позади нее открывались такие виды, каких точно не было на аватарках ни у кого из ее знакомых.
Костя подошел к ограждению и с наслаждением вдохнул морской воздух полной грудью.
– Большая здесь высота? – спросила у него Лера.
– Около тридцати метров.
– Ого! – присвистнула Светка.
– Мне нравится приходить сюда, – громко сказал Комиссаров, стараясь перекричать шум ветра и шелест волн. – Отсюда видно абсолютно все. Вон заброшенная нефтяная вышка.
Он указал рукой в сторону моря, и Лера действительно разглядела вдали старую вышку.
– Там – океанологический институт, совладельцем которого является мой отец, – продолжал Комиссаров. – А там – порт. И рыбоконсервный завод, тоже принадлежащий нам. А вон и «Аршакуни». – Он показал на большую гору, поросшую лесом.
Лера увидела над деревьями крышу гигантского старинного здания, почерневшую от времени.
– А есть в Новом Ингершаме хоть что-то, что вам не принадлежит? – спросила она.
– Разумеется, – добродушно ответил Костя.