Ослушавшись, Катя опять забралась на кровать, но в этот раз встала на четвереньки лицом ко мне:
— Так тоже получается! Смотри!
Она радовалась тому, что ей, даже стоя на четырёх точках, удавалось отрываться от поверхности. Последняя пуговица на её уже ничего не скрывающем топе грозила вот-вот расстегнуться.
Поднимая переднюю лапу, этот недоделанный квадробер в лице старшей сестры недовольно прошипел и, махая скрюченными пальцами, изобразил выпущенные в мою сторону когти.
— Ах, так? Ты ещё и шипеть на меня вздумала⁈ Тебе показать, где лоток⁈ — крикнул я в запале.
А Катя лишь плюхнулась на задницу и уже собралась снова встать в полный рост. Но только я шагнул к кровати, как сзади на меня напрыгнула Сашка. Я потерял равновесие и полетел вперёд головой прямо по направлению к Катьке.
Моя макушка толкнулась во что-то тёплое, а лицо погрузилось в верхний мягкий слой матраца. Придавленный весом младшей сестры, я упёрся ладонями и поднял голову. Носом проехался по нежной ткани, под которой ощущалось что-то мягкое и тёплое.
Вот чёрт! Я понял, что именно сейчас пропахал своим носом! Я вовсе не специально! Но Катя, кажется, совсем не против…
Она расслабленно лежала спине, приподнимаясь на локтях, и смотрела на меня. Пуговицы на её топе расстегнулись и обе его половинки повисли на плечах, оголив аккуратную грудь с призывно торчащими вверх бусинками сосков.
— Ой! — воскликнула старшая сестра.
Катя опустила голову и схватилась за края незамысловатой одежды.
В это время Саша, наконец, сползла с моей спины и пристроилась слева от сестры. Лёжа лицом вверх на кровати, она согнула в колене правую ногу, схватилась ладонью за место чуть выше щиколотки и, шипя, стала его поглаживать.
— Больно-то как! Ты меня ударил!
— Я? Ударил? — переспросил я, поднялся и сел на пятую точку. — Где? Покажи!
— Вот здесь! Синяк теперь будет… — жалостливо сказала сестра.
Не отрывая спины от матраца, она повернула ногу коленом в сторону и показала пальцем на ушибленное место.
— Прости, я не специально! — Взяв одной рукой Сашину ногу за стопу, а второй за икру, я приподнял ногу, распрямил в колене и несколько раз поцеловал место предполагаемого ушиба, стараясь таким образом загладить свою вину. — Так лучше? Или всё ещё болит?
— Бол-лит… — удивлённо и в то же время смущённо произнесла сестра.