Мокрый от слюны и любовных соков большой палец гладил тугое колечко внизу и помогал языку. Когда я почувствовал, что Саша стала сильнее прижимать к себе мою голову, я увеличил напор и принялся понемногу надавливать языком на её чувствительный бугорок.
Через три шумных выдоха Сашка захрипела. Её живот стал сокращаться, а под моим языком стало ещё мокрее. Я резко ослабил давление и стал нежно поглаживать пальцами её киску, пока спазмы удовольствия окончательно не затихли. А затем продолжил оральные ласки. И уже через минуту Сашка снова заёрзала в моих крепких руках.
— Нет, не останавливайся! — прошептала она, держа мою голову обеими руками. — А-ах!
Снова усилив ласки языком, я погрузил большой палец во вход, легонько массируя его и слегка растягивая преграду, не дающую пальцу скользнуть глубже. Сашка сжалась, выгнула спину, крепко прижала к себе мою голову и громко, протяжно застонала. Её накрыло сильнейшим оргазмом. А бёдра стиснули мою голову, словно тиски.
Отпустило сестру только через полминуты.
— Иди ко мне, — прошептала Саша и потянула меня наверх. — Это было очень, очень приятно! Я никогда ещё не…
Не дав сестре договорить, я запечатал её рот поцелуем.
— Простите меня, что подсматривала, — раздался голос старшей сестры. — Но я уже дважды кончила от ваших… нежностей!
— Катя? — почти в унисон произнесли мы с Сашей.
Слабый свет уличных фонарей, проникавший в мою комнату через закрытые шторы, вряд позволил сестре подсматривать за нами.
— Простите, пожалуйста! Но вы так это делали… — говорила сидящая на краю кровати старшая сестра. — Я просто не смогла удержаться! Артём, накажи меня, если хочешь! Делай со мной что угодно! Наругай! Но я не могла не прийти.
— Ага, накажи! — саркастично произнесла Сашка.
От слов сестры Катюха засмеялась и подползла ближе.
— Ну а ты, дурёха, поняла, наконец, как это классно? — спросила Катя сестру.
— Угу, — тихо промычала Сашка, и её ладошка легла на моё бедро. — Артём такой нежный, ласковый.
— Ну тогда пришло время ответить ему тем же, — произнесла Катюха, и её ладони коснулись моей груди. — Ты напряжён. Ложись. Только одно условие. Никаких рук.