Края лба закрывает игривая чёлка, отдельными прядками свисая по обе стороны лица. Как и у Сашки, цвет волос каштановый, но сильно темнее, особенно на концах. В коротких мочках прижатых к голове ушей торчат золотистые гвоздики с небольшим камнем изумрудного цвета.
Пройдясь по плавным дугам чёрных бровей, заостряющихся на внешних концах, мой взор упал на длинные густые ресницы, за которыми прятались тёмно-зелёные глаза с едва уловимой хитринкой. Хотя, вообще-то, зелёные они только в самом центре, а по краям радужки, скорее, карие с вкраплениями светлых полосок и очень чётким контуром, отчего взгляд Кати обычно и кажется таким пронзительным.
Завершал образ прямой тонкий нос и аппетитные губы со слегка вздёрнутыми вверх уголками. Не тонкие и не толстые, обычные, но особенно красивые, когда Катя улыбается.
Наконец, градусник тревожно пропищал, сообщая о том, что закончил измерение. И на табло высветилось «тридцать восемь и девять».
— Сколько там? — тихо поинтересовалась Катя своей температурой.
— Много! Почти тридцать девять. В аптечке есть жаропонижающее. Не забудь выпить, если снова поднимется. — Я помог Кате принять полусидящее положение и протянул ей таблетку, а следом стакан с водой. — Давай, выпей. И потом обязательно поешь! Завтрак я приготовил.
— Ты сегодня такой заботливый… — громко проглотив таблетку, прошептала сестра.
Вообще, я ожидал, как обычно, услышать что-нибудь вроде «Я бы сама приготовила». Но, видимо, болезнь и вправду скосила Катюху, раз она начала проявлять такую сентиментальность.
— Ты меня вообще слушала? Рот открой. Скажи а-а-а, — никак не отреагировав на сказанные сестрой слова, попросил я с намерением выяснить причину её хвори.
— Больше пить, мерить, докладывать. Поесть. А-а, — повторила инструкции Катерина и открыла рот, стараясь спрятать язык, чтобы он не мешал мне осмотреть миндалины. — Я ничего не забыла?
Ангина! И где она только умудрилась её подхватить⁈ Я быстро прикинул план лечения, понимая, что нужных лекарств дома нет.
— Не ёрничай! И выздоравливай! А то я с вами с ума сойду! Всё, мне нужно бежать, я опаздываю, — бросил я напоследок и вышел из комнаты.
Обулся. Накинул на плечо рюкзак. Взял в руки ключи. Повернул ручку и толкнул массивное полотно двери, намереваясь, наконец, уже отправиться на работу. Но внезапно меня остановил голос первой сестры.
— Тём⁈ — послышался вопросительный окрик из ванной.