И неважно даже, скажет она, что это я поцеловал её, или расскажет правду о том, как всё случилось на самом деле. Сашка в любом случае обидится. Но либо только на меня, если Катя соврёт. Либо на нас обоих, если она скажет правду. А потом…
— Так ты это сделала ради Сашки?
— Ну ты и дурак! — ответила Катя и отвернулась к стене, сделав вид, что обиделась на мой вопрос.
И как мне это понимать? Почему они делятся секретами друг с другом, а меня заставляют лишь догадываться? Эти намёки! Это слишком сложно! Я не понимаю! Если Сашка хотела поцелуя, почему ничего не сказала? А если бы она сказала, то как бы я отреагировал? М-да…
Продолжая думать об этом, я стал гладить сестру по голове, пальцами передвигая лежащие на подушке волосы и легко касаясь Катиных плеч ладонью.
— Прости. Я не хотел тебя обидеть.
— Иди уже!
Встав на ноги, я склонился над сестрой и поцеловал её за ухом.
— Спокойной ночи! — прошептал я.
— И тебе.
Вернувшись в гостиную, я обнаружил Сашку, тихо спящей на диване под включённый телевизор.
Я прилёг на диван, на котором сегодня должен был спать именно я. Один. Робко забрался под тёплое покрывало, которым сейчас укрывалась Саша.
Кажется, она уже крепко спит. Я чувствую её тепло. Она совсем рядом.
Взяв в руки пульт от телевизора, я занёс палец над кнопкой выключения и, повернув голову, посмотрел на лицо младшей сестры.
Так чего же она хотела на самом деле? О чём не успела попросить? Сейчас меня беспокоил вовсе не поцелуй Кати. И даже не ещё не случившийся поцелуй с Сашей. А то, что она может обидеться. Катя права. Если я ничего сейчас не сделаю, Сашка точно обидится. Это очевидно."
"Так и не выключив телевизор, я выпустил пульт из руки, повернулся набок и придвинулся ближе к сестре. Сейчас её лицо выглядело особенно добрым. Оно так близко. Одно движение — и можно коснуться её нежных губ.
Наверное, лучше разбудить. И что я скажу? «Привет! Я должен тебя поцеловать, потому как только что сделал это с твоей сестрой?» Я что, извращенец?
А, может, стоит сказать, что Катя всё подстроила? Тогда Сашка её не простит! Нет. Ревность затуманит её разум. А что будет дальше, мы уже видели.
Устав чувствовать себя жертвой, я наконец начал думать о том, чего хочу сам. Нравятся ли мне мои сёстры? Безусловно.