Разодетый в серебристую сутану храмовник провел нас в центр алтаря, поставив друг напротив друга и взяв нас за запястья.
Как жаль, что свадьба фиктивная, только и успела подумать я, рассеяно глядя на рассаживавшихся гостей и родственников Кроина. Несмотря на траур, народу было достаточно. Вон и сердитое лицо нашего ректора мелькает среди приглашенных, не рад небось, декану, ведущему под венец адептку-первокурсницу, а вон и откровенно злая Леди Гальтон, готовая переломить меня как тростиночку, не будь вокруг столько свидетелей.
— Интересно, даст ли знак Богиня? — громким театральным шепотом вопросила тетушка Ладера, сидевшая в первом ряду недалеко от нас.
Какой знак должна дать Богиня? Это об этом предупреждал Кроин по пути? И чего должен обозначить этот знак?
Храмовник распевал о вечной любви и долге супругов друг перед другом и перед Родиной, повелевал плодиться и наслаждаться каждым днем, радуя Богиню и Императора.
Служка преподнес на золоченом подносе красивые тяжелые брачные амулеты. Быстро избавив нас от помолвочных браслетов служитель храма торжественно надел новые. Наступившую тишину можно было сравнить с вакуумом в космосе — она давила на барабанные перепонки, звенела в ушах, распирала каменные стены храма.
Я испуганно глядела на Ладера. Он тоже был серьезен и сосредоточен как-никогда. И тут периферийным зрением я заметила, как неподвижная до этого гипсовая лоза зашевелилась змеями в разные стороны. Виноградные резные листья и гроздья тяжелых крупных плодов окрашивались в золотистые и изумрудные цвета. Кустились, извивались, стремительно опутывая всё вокруг.
— Ис…ис… ис…
Но я не вслушивалась, разом осознавая, что мы уже не в храме, а в какой-то другой реальности, в небольшой виноградной беседке, но все такое ненатурально огромное и яркое, что только чернота глаз Ладера давала шанс не ослепнуть.
Оказалось, что мы не одни.