Впереди виднелось низкое одноэтажное сооружение, смахивавшее на конюшню, если бы не многочисленные решетки, запиравшие все стены и узкие окна-бойницы.
— Темница для особо опасных — шепнул мне Ривер.
Он совершил несколько магических пассов руками и тяжелая массивная дверь с надрывом отворилась. Почему же этот надсадный звук показался мне странным?
«Наверное потому,» — думала я, входя за Ривером в промозглое каменное помещение, — «что если бы этой темницей пользовались часто, петли двери наверняка бы смазали», — но думать более подробно в этот я не смогла.
"Ривер схватил со стены потушенный факел, зажег его от рядом горевшего, и кивая на ступени, пригласил проследовать за ним далее вниз. Сколько мы спускались я не считала, но довольно долго. Пролет сменялся пролетом, а мы все шли и шли, точно хотели достигнуть ядра или самого Безумия этого мира.
Наконец лестница оборвалась и мы вступили в длинный узкий мрачный коридор. Здесь было сыро и влажно. Остро пахло мышами и крысами. Где-то в темных углах копошилось, попискивая нечто мерзкое с лапками и хвостом.
— А мне нравится наша прогулка все больше и больше! — глухо прошептал он на ухо, морозя его своим дыханием, — Страх так идет некоторым девушкам, а ужас им просто к лицу!
— Ты привел меня сюда пугать? — вот извращенец тоже мне! Нравится ему видите ли, когда девушке страшно! А еще меня удручает его холодность.
— Да Мэри! — зажал он меня в объятиях еще сильнее. — Я привел тебя сюда, чтобы кое-что показать. Кое-что, что тебе не понравится. Но ты сама захочешь это увидеть!
* * *Отпустив меня, Ривер осветил факелом тяжелую дверь, покрытую толстым слоем паутины.
Там, в тусклом отблеске огня на цепи полу-весел, полу-стоял… Ладер! Мой несчастный муж был без сознания, но упасть ему не давали кандалы, поддерживали его обнаженное по пояс, явно исхудавшее, измучанное побоями, всё в синяках и кровоподтеках, тело.