Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Эта похвала ребенка, еще не знающего, что такое лукавство, была для меня даже дороже всех слов доброго князя Сергия.

Есть во мне и другие изменения... Я вдруг заметила, что почти незаметно начинаю молодеть. Сначала меня это даже испугало, и за разъяснениями я обратилась к... доброму падре Бонифацию, дабы узнать, нет ли в этом чего-нибудь сатанинского. Ведь когда кругом разные чудеса, недалеко и до беды.

- Нет, дочь моя, - ответил мне тот, - ничего сатанинского или даже просто чудесного в этом нет. Это просто действие того укрепляющего лекарства, что тебя прописали Марина дочь Виталия и господин Легков для того, чтобы ты могла выдержать свой воистину изнурительный образ жизни.

Ты отдаешься своим обязанностям графини со всей душой, переживаешь за всех малых и сирых, и тебя тоже не оставляют без вознаграждения. Прими этот дар второй молодости как то, что тобой заслужено, и употреби его с толком, ибо тебе самой будет горько, если он пропадет втуне.

Да, я действительно переживаю за всех, кто поручен моему руководству, и горжусь тем, что даже сарацинки в своем большинстве влились в наше общество.

И в самом деле, они оказались не такими плохими, и мне хочется верить, что, когда закончится время нашего кандидатства, все они смогут найти себе новых добрых мужей вместо тех, что были уничтожены воинами Аквилонии за грабежи, насилие и убийства. Я христианка, а значит, должна уметь прощать - особенно тех, кто лично ни в чем не виновен и никому не причинял зла. Лишь совсем немногих, за совершенные ими в прошлом грубые насилия над христианскими рабами и наложницами, мне пришлось предать суду князя

Сергия и умыть руки, ибо Закон есть Закон.

Что касается совета падре Бонифация с толком употребить свою вторую молодость, то я с этим пока не спешу. Во-первых, из моей памяти должен стереться образ Берульфа, ведь с ним мы прожили добрую половину моей жизни, деля и радости, и невзгоды. Во-вторых, я должна присмотреться к местным людям, чтобы не ошибиться и выбрать себе пару по размеру.

Я не хочу входить в чью-то семью какой-то там по очереди женой, и при этом меня не тянет к выходцам из слишком высоких веков. Слишком они сухие и холодные: с такими людьми вместе хорошо делать дело, но ложиться с ними под одно одеяло я не желаю. Значительно больше меня привлекает Арно де Ланвенжен... Он ближе других мне по душевным свойствам, а еще мне приятны его галантность и обходительность, но и к нему я тоже должна присмотреться.