Через несколько минут у меня закружилась голова, и, заметивший этот факт Олег, предложил мне пройти и прилечь на диван. Дожевывая рис с рыбой и каким-то потрясающим соусом, я послушно прошла к дивану, раскачиваясь из стороны в сторону.
Мы снова присели на диван, только я почему-то не могла находиться в вертикальном положении, потому что вся комната кружилась передо мной. Признаться Олегу в том, что алкоголь – не частый гость в моем организме – я не хотела, поэтому просто попросила разрешения прилечь на его колени.
Он усмехнулся и постучал рукой по бедрам, разрешая мне расположить свою голову на них. Сам он оставался в трусах, и я ни на секунду не отводила взгляда от выпуклости между его ног. Он не был возбужден, но это пока.
Мне казалось, что в этот момент я была на пике блаженства. Нескончаемое счастье, быть так близко к любимому, лежать на его коленях и просто не думать ни о чем.
Я лежала у него на коленях, гладя его голени и массируя ступни.
– Чего ты добиваешься, крошка? – смеясь, спросил он.
– Я хочу тебя, – выдохнула я, придавая голосу максимальную сексуальность.
– У нас уже все было, или твоя дырочка хочет еще наслаждения?
– Хочет, – мурлыкнула я и уткнулась носом в его волосатую ногу, поглядывая на зашевелившийся в трусах пенис. Он начал напрягаться, и я боролась с желанием схватить его и погрузить в рот. Но что-то подсказывало мне, что торопить события пока не стоит.
Лежа на мужских ногах, я ерзала и старалась подставить свой зад под руку Олега, чем добилась того, что он сдернул с меня полотенце и, перевернув на живот, руками коснулся моих ягодиц, раздвинув их и погрузив между ними руку.
Я задрожала в предвкушении, хотелось ощутить внутри задницы хоть что-нибудь, что успокоит разгоряченную пульсацию, просящую продолжения анальных игр. Я ощущала на ягодицах его горячие пальцы, сжимающие их и гладящие, периодически ныряющие между ними и дразнящие меня.
Выгнулась, подставив зад повыше и услышала, как хмыкнул молодой человек, а потом снова занялся моим анусом.
Олег снова начал водить по анусу влажными пальцами, погружаясь все глубже и глубже, раздвигая нежные и упругие стенки моей кишки, отчего я едва сдержала крик, но этот крик не был признаком боли, мне было нестерпимо приятно, хотелось, чтобы его действия не прекращались ни на мгновение.