А какие глаза! Они способны были внушить ужас! Если бы когда-нибудь перед людьми предстал дьявол, то — Ханна была убеждена — у него были бы такие глаза, как у Джекоба Мейтленда. Карие с легким золотистым отливом. Это когда он не сердился. Нужно сказать, что при всей своей доброте хозяин отличался крутым нравом. И когда этот нрав проявлялся, в глазах Джекоба загоралось золотисто-желтое пламя, способное испепелить каждого, на кого будет направлен его взгляд.
Из двух сыновей Мейтленда Брэдфорд был очень похож на отца. Закари обладал таким же ростом, как его отец и брат, — шесть футов без одного дюйма, но позаимствовал у матери глаза и темперамент.
Наконец Джекоб Мейтленд поднял глаза и слегка нахмурился.
— Что так быстро вернулась? Ведь она была дома, не правда ли.
Ханне нравилось, как говорит Джекоб Мейтленд. Он всегда четко и ясно выражал свои мысли. Ханна когда-то пыталась подражать ему в этом, не в семье стали смеяться над ней, и она отказалась от своих попыток.
— Да, сэр, она дома.
— И как она себя чувствует? Все еще уговаривает тебя не воровать у меня? — хмыкнул Джекоб.
— Я оставила гостинцы раньше, чем у нее появилась возможность это сказать, — ответила Ханна, продолжая нервно сжимать ладони.
— Что-то случилось, Ханна? — спросил, прищурив глаза, Джекоб. — Выкладывай.
— Может, лучше пройти на конюшню, хозяин, я боюсь, что вы повысите голос, и молодые люди в гостиной могут услышать.
— Выкладывай немедленно!
Ханна вздохнула и почувствовала, как по ее телу побежала легкая дрожь при виде золотистого пламени, зажегшегося в глазах хозяина.
— Мисси Анджелу чуть не изнасиловали сегодня утром, — выпалила Ханна и, широко раскрыв глаза, стала ждать, когда разразится буря.
— Что?! Чуть не… — Джекоб Мейтленд вскочил на ноги. — А куда смотрел отец?
— Его не было дома.
— И Анджела… пострадала?
— Нет, сэр! С помощью ружья она заставила этого молодого кобеля убраться восвояси. Но настроен он был очень решительно… Грозился, что еще добьется своего.
"— Кто этот подонок, который хотел изнасиловать ребенка? — спросил Джекоб, тяжело опускаясь на стул. — Это не поддается моему пониманию!
— Я пыталась вам рассказать, что она очень выросла за последнее время, — с упреком проговорила Ханна.
— Все равно, ей только четырнадцать лет. Черт побери, она еще младенец!
Ханна не стала напоминать хозяину, что в «младенческом» возрасте Анджелы уже выходят замуж и рожают детей.