— Она всего лишь совладелица вашего ранчо… Это что — дает вам право говорить за нее? Нет, amigo! Она женщина без мужчины, и я был бы круглым дураком, если бы не предпринял попытки сделать ее своей.
Брэдфорд схватил Хэнка за грудки и толкнул к стене.
— Предупреждаю, что…
Он замолчал, почувствовав упершийся ему в живот ствол револьвера. Брэдфорд отпустил Хэнка, трясясь от бешенства при виде его насмешливой улыбки.
— Вы всегда так действуете, amigo? Избили человека до бесчувствия… И ссадины на вашем лице еще не зажили.
У Брэдфорда не было сил притворяться.
— Я не знаю, пожелает ли она видеть меня. Хэнк отвел в сторону револьвер.
— Если она узнает, что вы ее любите, то пожелает… Она вас любит. Конечно, для меня было бы лучше, чтобы вы никогда не образумились… В этом случае у меня оставалась бы надежда… А теперь… ничего не остается… Adios.
"Кляня собственное великодушие, Хэнк зашагал по коридору и скрылся из виду. Больше он к ней не вернется. В этом он был уверен.
Глава 49
Два последующих дня Анджела провела в постели. За окнами бушевала гроза.
Несмотря на ее протесты, Брэдфорд послал за доктором, который прописал ей строгий постельный режим. Анджела вынуждена была подчиниться, понимая, что требуется какое-то время, чтобы привести в порядок свои нервы и мысли.
Она еще не видела Брэдфорда, и разговора между ними не было. Анджела узнала о пожаре и радовалась, что Брэдфорд спасся. Бешенство и ужас придали ему сил, он разорвал веревки и успел выскочить из горящего дома.
На второй день после полудня Анджелу посетила Мэри Лу. Она говорила о разных приятных вещах, но развеселить подругу ей так и не удалось.
После ухода Мэри Лу Анджела подошла к окну и долго смотрела в темноту, слушая шум дождя. В комнате было тепло и уютно, в камине тихо потрескивали поленья.
— Куда ты собираешься, Анджела? Обернувшись, на увидела, что он смотрит на раскрытые, чемоданы возле кровати.
Она подошла к чемоданам и закрыла крышки.
— Собираюсь в Европу… Думаю отправиться завтра.
— У меня сложилось впечатление, что тебе здесь понравилось, — почти шепотом произнес Брэдфорд.