И я не такой греховодник, чтобы совращать девочку в возрасте Анджелы!
– Тогда зачем вы привезли ее сюда? – с вызовом спросила Кристал. Джекоб вздохнул.
– Анджела должна стать членом нашей семьи, и к ней следует относиться соответствующим образом.
– Ты это серьезно? – засмеялся Закари, – Никогда в жизни не был более серьезным. Я знаю Анджелу с момента ее рождения и всегда старался проявлять заботу о ней. Я испытываю к ней отцовские чувства, и, если она позволит, хотел бы статьей отцом… Хотел бы заменить ей отца, которого она потеряла.
Анджела почувствовала, что к ее глазам подступают слезы. Все вопросы, которые ей хотелось задать, были заданы Кристал и Закари, и ответы на них получены. Неужели и в самом деле это возможно? За что судьба проявила к ней такую благосклонность?
– Анджела, прости, что не сказал тебе всего этого в кабинете, но я хотел сказать об этом только один раз, – ласково проговорил Джекоб. – И еще я сожалею, что не дал исчерпывающих объяснений, когда разговаривал с тобой после похорон.
– Глупо отказываться от вашего любезного предложения, мистер Мейтленд… то есть Джекоб, – поправилась она на ходу.
– Великолепно! – Он оглядел сидящих за столом, словно выжидая, не появится ли у кого-нибудь из них дополнительных вопросов, затем, улыбнувшись, зычно выкрикнул:
– Тильда, распорядись, чтобы подавали на стол!
Глава 10
Ночь казалась бесконечно длинной, потому что Анджела долго не могла заснуть.
Кристал ненавидела ее – на этот счет Анджела не питала иллюзий. Совсем иное дело Роберт Аонсдейл. Поначалу он был удивлен, но затем Анджела почувствовала в нем расположение к себе. Он весь вечер пялил на нее глаза, словно оценивал кобылу, которую собирался покупать. Впредь ей надо быть настороже с Робертом.
Затем Анджела стала думать о Брэдфорде. Ее беспокоило, как он отреагирует на случившееся. Ей внезапно пришло в голову, что Брэдфорду это может не понравиться, как не понравилось Закари.
Заснула она с мыслями об отце.. Он был грубоват, да и к бутылке прикладывался слишком часто, но она любила его. У нее было нелегкое детство, но она все отдала бы за то, чтобы снова оказаться дома с Уильямом Шеррингтоном. Когда она засыпала, – по щекам ее катились слезы.
Ханна вошла в комнату в отличном настроении."
"– Доброе утро, мисси! Солнце уже вовсю светит.