Хаджар поднялся на ноги.
Небо чернело. Оно и до этого было настолько чернильным, что воронье крыло на его фоне выглядело розовым рассветом.
Но сейчас тучи буквально проваливалась внутрь бездны. Холодного, бескрайнего космоса, в котором резко погасли все звезды.
Орун сделал шаг назад. Отошел под крону единственного, уцелевшего на несколько сотен метров вокруг, дерева.
Сжимая в руке фигурку так сильно, что его ладонь, часть тела, сравнимого по крепости с артефактом уровня, Неба, начала кровоточить, он смотрел на своего ученика.
Если еще час назад Оруну приходилось отгонять от себя хищников, то сейчас даже те, кто достиг стадии Первобытного, поспешили разбежаться по укрытиям.
Приближалось мгновение, которое на Горе Ненастий называли – Невидимой Смертью. Сам Орун, когда отправился в это свирепое место в поисках силы, трижды был вынужден убежать от Невидимой Смерти.
И лишь на четвертую попытку он её одолел. Положил к своим ногам, полюбовался мгновение и, перешагнув, отправился дальше – искать следующего противника.
У ученика не было даже второй попытки. Время работало против них. И если тот не сможет побороть её сейчас, то уже не сможет никогда.
Орун сохранял тишину. В сгущающемся вокруг, практически осязаемом мраке, пылали его глаза.
Орун, наверное, так долго прожил на Горе Ненастий, среди самых могучих в Дарнасе зверей, что начал забывать, кого это быть рядом с человеком.
Рядом с человеком, которому желаешь…
Впрочем, все это не важно. Молодых волчат, когда у тех прорежутся клыки и окрепнут кости, не учат охотиться – их заставляют засыпать голодным.
Клыки у его ученика, даже в таком мраке, выглядели чернее бездны. Его кости были достаточно крепки, чтобы справиться с яростью бури.
Осталось проверить – научился ли он охотиться или и дальше, до самой смерти, будет засыпать голодным.
Орун смотрел на то, как его ученик, подставив лицо мельчающим потокам дождя, открыв глаза смотрел на небо.
А там, внутри самой бездны, рождалась последняя молния – Невидимая Смерть. Последняя вспышка штормового гнева, которая, неизвестно почему, не имела цвета.
В миг, перед тем, как она сбежала из мрачного плена, мир окончательно потерял все свои краски. Хаджар так и не сдвинулся с места.
Ударил гром. Тихий и скорее раздражающий, нежели могучий.
А затем тучи исчезли и выглянуло радостное, полуденное солнце. Оно пускало множество зайчиков. Игралось с каплями росы на листьях и траве.
Посреди поляны стоял Хаджар. Лезвие Черного Клинка все еще немного дымилось.