А ведь на дворе самый разгар весны…
Атмосфера в горах оказалась настолько тяжелой, что полудневный спуск к подножью занимал у Хаджара уже второй, подряд, день. Благо до этого момента опасностей страшнее, чем расщелина, полная десятиметровых червей, Хаджару не встречалась.
Но он не терял бдительности.
По всей школе “Святого Неба” ходили легенды, что в самых глубоких районах Горы Ненастий выжить сложно было даже для Повелителей. К тому же из-за проклятой атмосферы, пропитанной чужими силой и мистериями, силы Хаджара сократились чуть меньше, чем в двое.
И это сокращение лишь усугублялось. Нейросеть каждый час выдавала сообщение о том, что атмосфера Горы Ненастий сократила возможности Хаджара еще на четверть процента.
– Проклятье, – еще раз выругался Хаджар.
Он находился на краю крутого обрыва. Сбежать или спуститься по такому, миновав растущий на нем кустарник и деревья, было возможно лишь по узкой звериной тропе.
Учитывая, что передвигался Хаджар исключительно днем, то сейчас на ней практически не было животных.
Насытившиеся за ночь хищники лениво провожали из своих укрытий добычу, а большинство и вовсе отсыпалось после ночного пиршества.
Вот только это негласное правило звериного царства никаким образом не касалось демоновых птиц.
Ну и плевать – сказал бы обычный охотник смертных или практикующий. Возможно, по дороге домой он бы подстрелил фазана и куропатку и вовсе остался бы довольным.
Хаджар же лишь еще раз выругался.
Прямо на тропе, вырывая клювом из туши травоядного, чем-то напоминающего помесь бизона и слона, размахивала крыльями огромная тварь.
Всего у неё их имелось три пары. Центральные – самые большие, а остальные чуть поменьше. Все украшены золотыми, с металлическими отливами, перьями.
И учитывая, сколь глубокие порезы, с характерным звуком, они оставляли на деревьях (которые Хаджар смог поцарапать лишь прямым ударом меча), то они действительно были сделаны из метала.
– Кья! – огласила окрестности тварь.
Залитый кровью, серый клюв, размером с предплечье, проглотил в себе шмат мята весом в несколько пудов.
Птица была настолько огромной, что на её спине спокойно уместился бы груженый товарами дилижанс. Раздирая когтями тушу твари уровня Короля, она с легкостью разламывала её кости и раздирала тугие мышцы.
Порой с её перьев срывались разряды желтой молнии. Они плавили землю и покрывали добычи Громовой Птицы небольшой коркой лавы.
Запах жаренного мяса постепенно распространялся по лесу.