– Ты монстр!
С неба упали алые капли, а под ними к нему шел демон, за спиной которой раскрывал пасть иллюзорный, черный дракон. В правой руке он держал чужую, истекающую кровью кисть, в которой все еще была зажата сабля.
– Не под…
Очередная голова покатилась с плеч.
Меньше, чем за четыре секунды, все шестеро Рыцарей Духа, принадлежащих к клану Хищных Клинков, были отправлены к праотцам.
Жестоко, брутально, без капли жалости, по-звериному свирепо и столь же – искусно.
– Следующая группа в шести километрах на восток, – проходя мимо Тома Диноса, Хаджар сунул ему в руки… руку с саблей.
Сердце Дракона VII
Глава 750
На Ярости Смертного Неба повисла тишина. Все, кто следил за поединком, хотя, скорее – бойней, пытались понять, что именно они увидели.
Если упростить, то не так уж и внушительно звучало – Рыцарь Духа в одиночку одолевший еще шестерых Рыцарей Духа. И, когда ставишь произошедшее под угол подобного мировоззрения, то не особо и удивляешься.
Мальчишка, уничтоживший мечников из Хищных Клинков, не был аристократам. Его никто и никогда не обучал основам. А если упустить основы и сразу начать подкреплять свой бой техниками и энергиями, то высот добиться невозможно.
Это все равно, что пытаться строить башню на болоте. Как бы хороши материалы не были и как бы быстро ты эту башню не строил, она все равно, когда-нибудь, утонет.
Но это все философия, доступная лишь таким, как глава Хищных Клинков, Император или Орун – иными словами, могущественными мечникам.
Другие же увидели перед собой Рыцаря Духа, который так и не обнажил своего меча. Голыми руками, не призывая своего Духа, он за считанные мгновения, за несколько ударов сердца, отправил к праотцам шестерых, вооруженных, закованных в броню и готовых к бою мечников.
И то, как он сделал, дерзко, грубо, жестоко, по-звериному, все это внушало некую оторопь. Оторопь от того, что не только Жан, но и многие другие увидели перед собой тень прошлого.
Прошлого, принадлежащего мечнику, который сейчас, закованный в цепи, сидел рядом с ними. Вот только ни у кого не возникало ни тени сомнения в том, что при желании, Орун с легкостью мог бы сбросить с себя технику Императора Моргана.
И не делал он этого только из уважения к последнему.
Увы, данное уважение, кроме как на Императора, более ни на кого не распространялось. Орун ненавидел аристократов всеми фибрами своей дикой, звериной души.