– И о чем вы собрались меня уведомить?
Стасов достал из папки листок с отпечатанным на компьютере текстом и собственной подписью, которую он для верности еще и печатью фирмы подкрепил. Интересно, будет следователь придираться к бумаге? А что он, собственно, может сказать? Какие претензии к документу предъявить? Нигде в законе не сказано, по какой форме должно быть составлено такое уведомление, посему и оснований придраться у следователя быть не должно.
А Баглаев-то, похоже, действительно видит такую бумагу впервые в жизни. Владиславу Николаевичу даже любопытно стало, как опытный следователь будет выходить из ситуации. Сколько ж лет должно пройти, чтобы процесс информационного обеспечения уголовного судопроизводства стал нормальным? Вот ведь придумал же какой-то умный крендель, что в России тоже должна быть состязательность процесса, как в передовых демократических странах! И записали в Уголовно-процессуальном кодексе эту, в общем-то, правильную, но процедурно не обеспеченную идею.
Состязательность означает, что суд выслушивает как сторону обвинения, так и сторону защиты и взвешивает, чьи аргументы сильнее и убедительнее. Если раньше, при прежнем законодательстве, собирать доказательства как виновности, так и невиновности человека входило в обязанность одного и того же лица – следователя, то теперь функции разделили.
Вот защита и выкручивается. Только получается у нее пока не очень… Сам адвокат, конечно, может собрать какие-то доказательства, но разве успеет он в одиночку сделать все необходимое, чтобы противостоять государственной машине? Не успеет.