Забыв и про сон, и про намерение посмотреть фильм, Ольга принялась читать все подряд, копаться в ссылках на литературные источники, вникала в научные статьи, залезала в какие-то разветвленные обсуждения…
Оказывается, то, что происходило в семье Аллы Владимировны, не только происходит во множестве других семей, но и имеет свое название и даже описано в научных трудах. И существуют хорошо продуманные способы и методы, рекомендованные психологами: как распознать газлайтера и как ему противостоять, чтобы не допустить саморазрушения.
Особенно больно резанула Ольгу фраза: «Помочь человеку может только другой человек». Кто же еще мог помочь Алле, если не ее преданная поклонница и фанатка? А она все упустила… И нет ей, Ольге Виторт, прощения.
Она продолжала перелопачивать интернет в поисках ответа на вопрос: можно ли что-то сделать сейчас, можно ли как-то исправить, восстановить то, что разрушено? Ведь только сейчас Ольге стало понятно, для чего судьба преподнесла ей такой подарок, дав возможность быть рядом с обожаемой Аллой Томашкевич.
"Ольга углублялась в научные и научно-популярные статьи все дальше и дальше, пока вдруг не натолкнулась на материалы о невротической любви как проявлении «постгазлайтинг-стресса». Вот оно! Каждое слово казалось ей списанным с ее сегодняшних отношений с Аллой Томашкевич, словно кто-то ходил по пятам, слушал, подсматривал и безжалостно фиксировал каждое слово, каждый взгляд, каждый поступок.
В актрису Аллу Томашкевич Ольга влюбилась, когда была еще совсем маленькой. Алла Владимировна сыграла роль Волшебницы в популярном детском фильме и показалась десятилетней Оле ангелом красоты и доброты. Девочка вырезала ее фотографии из всех газет и журналов, где находила, и вклеивала в альбом. И все ждала, когда же Томашкевич еще покажут в кино. Тот детский фильм часто показывали по телевидению, но больше никаких новых фильмов с участием этой актрисы не появлялось.
Лет в пятнадцать – шестнадцать Ольга узнала, что Алла Томашкевич играет в театре, и с тех пор стала регулярно ходить на спектакли с ее участием. Спектаклей было немного, а самой Томашкевич в них – еще меньше, ни одной главной роли, только вторые-третьи. Но Оля старательно копила денежки и на каждый спектакль приходила с цветами: когда с букетом, а когда и с одним цветком – по возможностям.