Рыженко открыла ему дверь, и на Романа сразу пахнуло шарлоткой с яблоками. Он судорожно сглотнул слюну и покраснел от смущения.
– Голодный? – участливо спросила Рыженко. – Сейчас чаю налью, у меня шарлотка как раз испеклась. Иди в комнату.
В длинном прямом домашнем платье, с распущенными волосами она очень походила на свою дочь, а в приглушенном свете горевшего в прихожей бра даже незаметно было, что она старше Лены.
Виталий Кирган сидел за накрытым к чаю столом и весело улыбался. В дорогом спортивном костюме и в тапочках, он казался гостеприимным хозяином этого дома.
«И почему Надежда отказывается регистрировать брак? – мелькнуло в голове у Дзюбы. – Все равно ведь Виталий фактически живет здесь, вон и тапочки свои привез, и костюмчик спортивный имеет, чтобы переодеться. Не понять их, женщин…»
– А вот и молодой соперник пожаловал, – громко заявил адвокат, насмешливо глядя на Романа. – Ну, Надежда, ты и шустра! Только с графиком посещений малость промахнулась, пригласила нас обоих на одно время.
– И правда, – Рыженко вошла в комнату, неся большую плоскую тарелку с только что вынутой из духовки шарлоткой. – Чего тебе тут сидеть? Пойди прогуляйся, а мы с Ромчиком чайку пока попьем да о любви поговорим. Ты ведь о любви пришел поговорить, правда, Ромочка?"
"Дзюба смешался.
– Ну… – невнятно промычал он, пытаясь сообразить, как лучше ответить, чтобы не напрячь ситуацию еще больше.
– Что – «ну»? – вскинула брови Рыженко. – Ты разве не о своей личной жизни хочешь поговорить? А о чем же? Я-то думала, ты насчет девушек хочешь со мной посоветоваться.
И снова Дзюба не понял, серьезно она говорит или шутит.
– Ты садись, Ромка, садись, – Кирган жестом указал ему на стул, – приличные люди шарлотку стоя не едят.
Пока Надежда Игоревна разливала чай, адвокат быстрыми точными движениями острого шеф-ножа разрезал круглую шарлотку на порции. Дзюба с восхищением наблюдал за тем, как ловко Кирган обращается с огромным ножом.
– Ловко у вас получается, Виталий Николаевич, – с завистью произнес он.