Направо и до конца, последняя дверь.
Она вышла в тихий прохладный коридор, дошла до нужной двери, восстановила в памяти картинку с видеокамеры: колонна, за которой стоит Ромка, должна находиться слева, примерно метрах в пяти, еще дальше налево – столик, за которым сидит Орехов. Между колонной и столиком расстояние приличное, его нужно сократить, особенно с учетом громкой музыки и гомона толпы. Снова позвонила Дзюбе.
– Я сейчас войду через служебный вход. Посмотри, найди дверь и оцени расстояние. К тому моменту, как я подойду к тебе, ты должен стоять строго за спиной Орехова, как можно ближе к нему, чтобы он мог нас слышать.
– Понял.
Она толкнула дверь и снова оказалась в шуме и темноте, резко разрываемой яркими вспышками разноцветного освещения. Ромка молодец, учел и расстояние, и темп «хозяйского шага»: они столкнулись нос к носу точнехонько за спиной Орехова-младшего.
– Чего ты тут шатаешься? – противным голосом начала выговаривать Настя. – Опять девку свою высматриваешь? Я тебе где велела сидеть?
Она не была уверена, что Дзюба правильно понял ее замысел, поэтому на всякий случай не давала ему вставить ни слова, решив проговорить весь нужный текст самой.
– Ты должен стоять у запасного выхода и ждать, когда я выйду от Роберта. Вот иди туда и стой. Хорошо, что я проверила, как ты выполняешь мои указания. Еще один прокол – и твой испытательный срок закончится. У меня разговор еще на полчаса примерно. И эти полчаса ты должен стоять там, где я сказала. Бездельник хренов!
Резко развернулась и ушла.
Настя вернулась в кабинет Роберта Аркадьевича, налила себе кофе из красивого серебряного кофейника, снабженного специальным тряпичным треугольничком, чтобы не обжечься о горячую металлическую ручку.