Но плохо еще и потому, что сыграет на руку Филиппу Орехову, избавив его от ненужного и опасного свидетеля.
– Кнопку видишь? – спросила она. – Белая, квадратная, справа от калитки.
– Вижу.
– Попадешь?
– Не уверен. Расстояние большое.
– Давай сюда ствол, – скомандовала она. – Да быстрее же!
Счет шел на секунды.
Дзюба протянул ей табельный пистолет, Настя мгновенно привела его в боевую готовность. Прицелилась. От Власова до калитки примерно семь метров. Шесть. Пять.
Она задержала дыхание и нажала на спусковой крючок.
Больше бежать было некуда. К этому времени Власова уже окружили со всех сторон, но первым до него добежал Дзюба.
Настя вытащила платок, аккуратно обтерла пистолет и положила за землю.
* * *Свет горел во всех окнах первого этажа, а вот на втором, в комнате Санька, его почему-то не было.
«Неужели спит? – удивилась Настя. – Вообще-то Санек раньше трех ночи компьютер не выключает, а бывает, что и до утра… Заболел, что ли? Или его просто нет дома?»
Она поставила машину в гараж и вошла в дом.
Настя почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ее Лешка, ее любимый верный муж и самый близкий друг, который истратил столько нервных клеток из-за ее работы, но при этом никогда, ни разу не сказавший об этой самой работе худого слова.
– Ну как? – Алексей поднялся из-за стола и подошел к ней, внимательно вглядываясь в ее лицо и пытаясь прочитать на нем то, что Настя, вполне возможно, попытается скрыть: усталость, разочарование, огорчение от неудачи, злость на саму себя за допущенные ошибки.
Она крепко обняла мужа и звонко чмокнула в подбородок.
– Все в порядке, Лешик, все получилось. Правда, не совсем так, как я рассчитывала, но все равно все получилось. И мы все молодцы!
– Это итог, – строго произнес Чистяков. – А теперь детали.