Впереди у платья имелся высокий ворот, а сзади — длинный, отделанный мелкими брильянтами, разрез, который с трудом можно было б назвать глубоким или вообще разрезом. Он тянулся до самого копчика, оставляя его открытым, впрочем, как и весь позвоночник. Узкая прямая юбка, не снабженная сзади разрезом или шлицей, позволяла делать лишь маленькие семенящие шажки. Подол украшали золотые головы змей и драконов, листьями шиповника и сельдерея. Странное одеяние. Анне казалось, что в этом платье, совсем не предполагающем нижнего белья, она выглядит обнаженной.
"Настал черед высоких, по щиколотку, туфель, оказавшихся точно по ноге. Золотые пряжки были декорированы изумрудами и рубинами, но больше всего Анну поразили огромные каблуки, выточенные из нефрита.
В дверь постучали для приличия, и сразу же в комнату ворвалась Лючия с серебристым ворохом кружев и коробками. Она расцеловала брата и невестку, шепнув ей на ухо:
— Как я рада, что ты станешь моей сестрой!
Это немного разрядило ту нервную обстановку, в которой пребывали Анна и Драго.
Беспечно улыбаясь, он протянул руку к сестре.
— Давай, сначала ланкт…
Ланктом называлась маленькая шапочка, полностью скрывавшая волосы. К чудному головному убору прилагалась расшитая серебряными и золотыми нитями кружевная вуаль.
— Теперь драгоценности, — опять скомандовал будущий муж. И Лючия раскрыла большую шкатулку и подала брату массивное изумрудное ожерелье с извивающимися дракончиками с брильянтовыми спинами. Драго аккуратно выложил ожерелье на груди невесты.
В довершение наряда на голове закреплялась длинная кружевная мантилья, точно прикрывающая разрез на спине и струившаяся вниз, словно водопад.
— Ну, все готово! — подвел итог Драго, внимательно оглядев жену. — Ты выглядишь словно настоящая тайсарская невеста…
— Она и есть настоящая невеста тайсара, Драго, — смеясь заметила Лючия.
— Спускайся в зал, сестрица! — велел Драго. — Оставь нас…
Лючия согнулась в шутливом полупоклоне и быстро удалилась.
— Анна. — Драго подошел к ней вплотную. — Анна, я прошу, чтобы ты верила мне. Прошу…
— Я верю тебе, просто не понимаю, к чему эти ночные церемонии.