Анара помогает мне во всём. Она – единственное утешение, что осталось в старости. Чем я могу помочь? Я не смогу отпустить вас просто так. А давайте-ка, я налью вам вина! – предложил он, вдруг повеселев.
Стайген с Корнелом переглянулись.
– А давай! Наливай! У нас ещё есть время, – подмигнул арнианцу Корнел.
Шандор обрадовался согласию. Они присели за стол, и дочь принесла большой глиняный кувшин и стаканы. Старик жестом показал ей, чтобы она ушла. Анара вздохнула и вышла за двери.
– Мы ищем работу. У тебя ведь в Анлафе много знакомых? – осторожно спросил Стайген.
Князь прекрасно знал, что в таких заведениях можно узнать практически любую информацию. Ради неё они, в общем-то и шли в город.
– Знакомых хватает, конечно. Работа обязывает. У меня здесь много должников, я знаю достаточно секретов обо всех постоянных посетителях. Есть торговцы, строители, оружейники, ремесленники. Что именно вас интересует?
– А из армии короля Виатора эль Теорэн кто-нибудь имеется? Слышали, туда берут наёмников, – скучающим голосом спросил Стайген, стараясь не показывать особой заинтересованности.
– Кто-то был. – Хозяин таверны призадумался. Кажется, в благодарность за спасение дочки и денег он был готов выложить всю подноготную своих клиентов. – Постой! Один старший офицер приходит выпить по вечерам со своей любовницей. Вот кого надо спросить! Идгар его имя!
– Сможешь найти его и поговорить? – спросил напрямую Корнел, сделав большой глоток вина.
– Приходите-ка завтра, ближе к ночи! Попробуем решить ваш вопрос.
Ника долго не могла заснуть, беспокойно ворочалась в постели. Приближался рассвет, а Стайгена всё не было. Много раз она подскакивала, услышав звук шагов, но потом ложилась вновь.
Когда первые бледные лучи ворвались в окно спальни, наконец послышались мужские голоса.
Ника поднялась, набросила на себя шёлковую накидку. Стайген и Корнел ввалились в дом Брины. Стайген был пьян – Ника заметила это сразу.
Ника, топнула ногой. Она просто развернулась и ушла, захлопнув за собой двери. Проиграв за ночь в уме сотни неприятных ситуаций, в которые могли попасть ее муж и брат, она меньше всего ожидала такого. Слова, что вертелись на языке, вдруг испарились, оставив неприятный привкус.