Мелькнула мысль, что Харман и сам подчиняется внешним приказам. Но свет пламени горелки заставил его сфокусироваться на другом.
– Прощай, ан Эрикс! Я присоединяюсь к своему непобедимому войску. Жаль, что мы больше не увидимся. – Харман повернулся и дал сигнал палачу.
Стайген интуитивно дёрнулся, увидев, как накаляется горловина горелки. Железные клещи уже раскалились добела и медленно приближались к его груди. К ногам были подвешены тяжёлые гири, которые не давали шевельнуться.
Вечность мироздания…
Вот это боль!!!
Раскалённый предмет прожёг ещё нетронутый участок кожи, и Стайгену показалось, что в этот момент он увидел всю свою жизнь разом.
– Кончай с ним. С меня довольно. Пусть он сдохнет в муках.
Звук закрывающихся дверей….
Запах горелого мяса…
Боль вдруг ушла. Наступило какое-то состояние забытья, и тело уже не чувствовало, что с ним делали.
Наверное, он уже умер. Иначе почему он ничего не чувствует?
В голове звучал голос.
«Ну же! Включайся, ан Эрикс! Действуй, используй свою силу! Иначе мы опоздаем!»
Чей это голос?! Какую, к иттару, силу?! Неужели он сошёл с ума?!
Но если есть какая-то сила… он ведь ничего не потеряет, поверив в неё.
Стайген мысленно напрягся, представляя себя непобедимым. Плевать на палача. И на боль. Он может избавиться от всего этого одним махом! Он ещё не умер, ещё не выполнил своего предназначения!
Потому как он всегда знал, что не такой как все! Он особенный!
Невероятно, но в какой-то момент Стайген почувствовал, что в груди разрастается огненная точка.
Внутренний огонь не обжигал, как орудие пытки. Он грел и заполнял неведомой до сих пор энергией, придавая новые силы.
Энергетический поток расходился от груди к конечностям. Разум моментально прояснился. И комната пыток предстала перед ним в ином свете. Во взгляде сверкнула серебряная молния. Не тот блеск, к которому уже привыкли окружающие. Эта вспышка озарила помещение металлическим светом.