Собирайся иди!"
"— Петь, но ведь тут хорошо, тихо… — испуганно ответила она, осеклась и медленно, как сонная, направилась к лестнице. Потом обернулась и снова спросила: — Это надолго?
— На столько, на сколько надо! — Петр Михайлович кинулся к ящикам стола. — И, пожалуйста, сделай так, чтобы Настя не начала упрямиться. Не до этого сейчас.
— Да, я постараюсь…
Она вышла из кабинета. Позвала Настю. Как-то глупо подумала, что желание дочери приехать в Питер сбудется раньше, чем она ожидала. Чем они ожидали.
Достала сумку из каморки в прихожей. Поднялась с ней в комнату. Стала скидывать вещи. Снова позвала Настю. А потом села на постели. Если бы только она знала, что именно так застанет ее последняя минута в жизни.
Настя зашла в комнату к матери, увлеченно жуя жвачку.
— Чего мам?
Марго не успела ответить. Визг колес у дома заставил ее вздрогнуть. К окну подходить не стала. Только прижала к груди обе руки.
— Кто там, Насть?
Девчонка выглянула в окно и с округлившимися глазами наблюдала, как кавалькада черных джипов рассекает по материнским клумбам, как из них выскакивают коротко стриженные спортивного вида парни.
— Горина позовите! — раздался звучный голос, донесшийся из-за стекла, но отчетливо услышанный Настей.
— На хрена он тебе сдался? — отозвался один из мужиков от отцовской машины.
— Позови, говорю, — сдержанно повторил голос, а она никак не могла понять, кому он, этот голос, принадлежит.
— Петр Михайлович занят, просил не беспокоить, — оскалился Гориновский охранник.
— А ты скажи, что Виктор Закс заехал. Отца помянуть. Выйдет обязательно.
— Хрен тебе!
— По-хорошему не хотим?
Кто выстрелил первым, Настя заметить не успела.
— Мам, — вскрикнула она и отскочила от окна.
Только потом увидела, как Марго грузно повалилась на пол, а из-под ее головы растекается лужица красного цвета.
— Живо мне его найти! — заорал Закс. — И чтоб пальцем никто эту тварь не тронул — мой!
На его крик никто не отозвался, только разбежались по комнатам.