Пусть Годуновы станут обычными имперскими боярами, вроде тех же Морозовых, — предложил я, зная, каким будет ответ.
— Не могу, — сухо произнёс Канцлер. — Мой род почти четыреста лет участвовал в управлении страной. Никто лучше нас не знает, что нужно делать во благо лучшего будущего России."
"— Вы привели страну на грань Гражданской войны.
— Лишь потому, что ты появился здесь.
— Лишь один мальчишка, семнадцать лет росший как простолюдин, смог нарушить устои самой могущественной империи?
— Ты знаешь, о чём я говорю, чужак.
— Не нужно сравнивать меня с деятелями из других стран, — поморщился я.
— Что ж, за это прошу прощения, Аскольд Андреевич. Ну? Вы готовы дать мне свой ответ, будущий регент при императоре? Или вам нужно несколько часов подумать? Поговорить с супругой и тёщей. Рассказать им, что они снова смогут жить во дворце Московского Кремля. Уверяю вас, после реконструкции палаты стали ещё краше.
— Звучит заманчиво. Но…, — я хотел было сказать, что-нибудь вроде «кто знает, может, ты и сейчас находишься под контролем сарнитов, как когда убивал Императора…»
Но собеседник весьма удачно меня перебил:
— Не торопитесь говорить «но», — быстро произнёс Канцлер. — Подумайте вот о чём, Аскольд Андреевич. Высшая аристократия, которая сейчас гостит в Новочеркасске — это далеко не вся страна.
Прекрасно понимаю… Пусть здесь, на свадьбе Арвина достаточно высоких чинов, приглашённых из-за своего положения в обществе и родословных, подавляющее большинство опытных оперативных руководителей осталось за бортом. Иными словами, имперская армия не слишком сильно потеряла в своей боеспособности. Если Канцлер сможет поднять её против нас…
Будет худо.
— Я вас услышал, Александр Борисович. Но вы слишком долго тянули со своим предложением. Мы долгое время стояли по пояс в воде, но, когда клан Анже с вашей помощью напал на земли моего княжества, Рубикон был окончательно перейдён.
— Слишком поэтично, — фыркнул Годунов.