Ну и добавь, что я отправился побеседовать с зачинщиками.
Спустя одиннадцать минут я вместе с Шараповым спускался по лестнице в подвал здания штаба. Именно там организовали казематы."
"— Ваше сиятельство! Подполковник, — поздоровался с нами Капитан Дмитрий Борисович Лихарев. Вместе с ещё одним эсбэшником-дознавателем он встречал нас в узком коридоре — темница на «тубразе» не была рассчитана на содержание большого количества заключённых. Мы ж не знали, что станем княжеством.
Мы обменялись короткими приветствиями и вчетвером направились в допросную.
— Оба заявляют, что действовали без поддержки своих родов. Что остальные члены не в курсе их авантюрного предательства, — тронув зачёсанные назад чёрные волосы, ответил Лихарев. — А вот на вопрос, как они связались с явно нерусскими бойцами, как провели их на территорию княжества, говорят разное. Явно заранее не договорились, что будут отвечать в случае, если их план раскроется…
— Так сильно были убеждены в успехе? — удивлённо изогнул бровь Шарапов.
— Будь у них сомнения, они бы не рискнули пойти на открытое предательство, — задумчиво проговорил я и снова повернулся к Лизареву. — Ну? Так что там с иностранцами?
Дворянин Пётр Ильич Ласькин утверждал, что иностранные бойцы — наёмники. Через знакомых Холецкого они вышли на эту группу и встретились с их представителем в Москве. А затем четыре бойца просто перешли через границу нашего княжества и после уже Ласькин и Холецкий с ними встретились.
Холецкий же говорит, что четверых иностранцев предоставил им французский клан Анже, ответственный за нападение. А провезли всех четверых в открытую. Ну почти — в деревянных ящиках на борту самолёта, на котором Холецкий и Ласькин летали в Москву.
И в этом деле им помогли традиции, ведь аристократов практически не досматривают при пересечении границ. Особенно княжеских аристократов при пересечении границ родного княжества. Ведь если досматривать своих людей, значит не доверять им.
Такая вот система, основанная на традициях. И, к счастью, предательство господина (ну или по крайней мере, господского рода) или уж тем более Родины среди аристократов огромная редкость.
Но мне «повезло».
— Ладно, ведите эту сладкую парочку, — выслушав дознавателя и пробежав глазами по отчёту, в котором упоминались и результаты допросов других пленников, я тяжело вздохнул.