— Аскольд, прошу прощения, что пустила гостей в твой дом без твоего ведома, — взяла слово Ромодановская. — Но воспитание не позволило мне держать пришедших на пороге.
Форкх меня дери… отдохнул, называется.
И обе так пронзительно смотрят на меня. Одна карими, другая серыми глазами…
Да уж, ситуация…
Спасением мне стал очередной стук в дверь.
— Одну минуту, дамы, — я одарил княжон милой улыбкой и пошёл открывать.
— Аск, а мы к тебе! — радостно выпалил с порога Беляков, поднимая два пакета. За его спиной маячили Вася и Маша.
— Влад, дружище, ребята, как же я рад вас видеть! — я искренне обнял друга. — Заходите скорее, поужинаем вместе!
Улыбки на лицах ребят исчезли, когда они вошли в номер и увидели двух княжон.
— Не беспокойтесь, вы не помешали, — опережая их вопросы, проговорил я. — Чем больше людей, тем веселее ужин.
— Возможно, вы правы, Аскольд Игоревич, но мы с Ниной, пожалуй, всё-таки пойдём. Не будем мешать вам праздновать, но не забывайте…
— Софья Антоновна, — поддавшись порыву, перебил её я и заглянул в красивые серые глаза.
Троекурова в полнейшей тишине раздумывала ровно пять секунд.
— Так уж и быть, Аскольд Игоревич. С радостью приму ваше предложение.
Глава 23
Всем студентам «Алой Мудрости», достигшим неполного совершеннолетия, было разрешено употреблять слабые алкогольные напитки по вечерам пятницы и субботы.
Иными словами, выпить можно — вы детишки взрослые, и многие из вас аристократы, но не забывайте про ответственность.
И всё же, когда Влад доставал из тёмного пакета бутылку дорогого вина, он напряжённо косился на главу ученического совета.
Софья не сказала ни слова против, правда, сама, как собственно и Юлия, к алкоголю за весь вечер так и не притронулась.
— Аск, слухи о том, что ты тут, уже разлетелись по общежитию, — огорошил меня Беляков. — Народ празднует завершение семестра, и некоторые строят планы, как им тебя вытащить. Хех.
— Аскольд Игоревич, если вам будут докучать, обращайтесь ко мне, — проговорила Царица Лицея.
— Благодарю за заботу, но уж с этой проблемой я смогу как-нибудь сам разобраться, — улыбнулся я Троекуровой.