Для девушки, рождённой в семье простолюдинов, воочию увидеть Канцлера — событие поистине из ряда вон выходящее. И она, и Вася смогли присутствовать на Кремлёвском приёме, потому что были официально включены в списки сопровождающих Аскольда.
Естественно, никто из высокородных гостей на них не обращал внимания.
— Да… — прошептал вслед за ней Василий Антохин.
— Соня, ты в порядке, — склонившись к уху подруги, спросила Алиса. Царица лицея яростно вцепилась в запястье Оболенской, едва увидела Канцлера.
— А? — прорычала Троекурова, но тут же опомнилась и отпустила руку подруги.
— Дамы и Господа, рад приветствовать дорогих гостей в Кремле! — бас Канцлера, усиленный микрофоном, эхом отражался от стен огромной концертной арены. — Поздравляю всех нас с праздником зимнего солнцестояния! Земля завершила свой оборот вокруг Солнца! И с завтрашнего дня нас ждёт новый цикл жизни! И в этот день завершений определились победители всеимперского бойцовского турнира среди учеников старших школ! Поддержим их овациями.
Под шум рукоплесканий из-за левой кулисы вышли три молодых человека. Первым шёл тот, кто занял третье место. Княжич Новочеркасский держался уверенно, улыбался и махал рукой зрителям.
В это время ведущий, стоявший с краю сцены, представил юношу полным титулом. Когда же княжич остановился в центре сцены, из-за кулисы вышел боярин Шереметев. Он шёл с гордо поднятой головой, но выражение лица «второй год подряд второго» было хмурым.
— И наконец, наш чемпион! Главное открытие этого турнира — Аскольд Игоревич Сидоров! — объявил ведущий.
В глубине зала начали зарождаться аплодисменты, но внезапно стихли, когда на сцену ступил он. Аскольд шёл с таким достоинством, что каждому из зрителей становилось ясно — он Чемпион по праву.
И Чемпион прибыл за своей наградой.
И взгляд Чемпиона был устремлён лишь на Канцлера.
— М-м-м… Как же он хорош, — не сдержала восхищённого вздоха Алиса.
Но никто не посмотрел на неё осуждающе. Все были согласны с этим утверждением.
Аскольд прошёл мимо княжича, мимо боярина и встал ближе других к Канцлеру. После этого он обернулся к зрителям, приложил ладонь к сердцу и коротко поклонился.
Этот жест произвёл эффект взорвавшейся бомбы в просторном зале концертной арены.
«Как? Как он это делает? — в голове Софьи метались удивлённые мысли. — Сейчас он величием затмил даже Канцлера!»
Однако Годунов, не привыкший ко вторым ролям, не позволил зрителям надолго отвлечься от себя.