На миг Аскольд удивился, а затем спросил:
— Не станет ли это проблемой, Алексей Денисович?
Отец хмыкнул и ответил:
— Не станет. И хочется верить, что комиссия примет единственно верное решение. Достойное деяние вы совершили, уже являетесь претендентом, финансы, компании и теперь даже собственный дом у вас есть. Вы абсолютно готовы получить личное дворянство.
— Благодарю, Алексей Денисович, — с достоинством ответил Аскольд.
— Не стоит, молодой человек. Считайте, что я просто вернул долг.
Екатерине удалось познакомить отца и Аскольда, отцу удалось провести этот короткий разговор подальше от лишних ушей…
И всё же на душе скребли кошки.
"Достав мобильный телефон, боярыня быстро нашла в записной книжке нужный контакт.
— Привет, пап. Ответь, пожалуйста, у тебя в самом деле не будет проблем?
Несколько секунд трубка молчала. А затем Екатерина услышала тяжёлый вздох.
— Катя, вы с этим парнем очень похожи. Неужели мать права?
— В чём? — не поняла Морозова.
— Она считает, что вы можете иногда проводить ночи вместе, — безапелляционно заявил Министр.
— Лёша! — на фоне раздался недовольный женский возглас, затем послышалось какое-то шебаршение, и Екатерина услышала голос матери: — Не слушай его, Катюш. В дела твои и твоего рода мы не лезем.
Боярыня Морозова протяжно выдохнула и серьёзным тоном проговорила:
— Папа, ответь на мой вопрос, пожалуйста. Канцлер явно дал понять, что хочет, чтобы Аскольд пошёл по военной стезе. Не обидится ли он на тебя, когда узнает, что ты хочешь сделать из Аскольда дворянина уже к концу марта?
И вновь в трубке повисла тишина.
— Нет, — через какое-то время сухо ответил Министр. — Канцлер знает. Более того, он дал добро. У нас с ним нормальные отношения, я не вижу причин, по которым он бы мог желать выставить меня в дурном свете, и заблокировать изменение сословия Аскольда Сидорова, которое я инициирую.
— Но тогда Аскольду незачем будет поступать в военный университет, — непонимающе произнесла Морозова.
— Катя, — перебил Министр. — В субботу у нас с Канцлером сложился разговор. О твоём Аскольде, как ты понимаешь. Я не знаю, сколько всего смогли накопать псы Канцлера, но не удивлюсь, если он знает всё о вашей тайной войне с Никонскими и о вкладе Аскольда в победу. Да он чуть ли не прямо меня спросил, правда ли Аскольд Сидоров причастен к раскрытию преступлений Никонских? А затем в лоб задал вопрос, собираюсь ли я сделать из него дворянина.