- Вы нам не мешаете, - ответил сын и невольно вспомнил, как прошлой ночью, проснувшись перед рассветом, долго лежал на боку и рассматривал лицо Авроры. Думал о том, как она близко, а он не имеет права даже прикоснуться к ней."
"Девушка прятала свои чувства и свою страстность под этой маской благодушной воспитанности. Но Бен видел, что скрывается за образом леди. Она была страстной и живой. Она влекла его настолько, что он почти сходил с ума. Ее глаза, губы, волосы… Как же Кэшему хотелось касаться их, целовать, зарываться в них лицом и вдыхать до головокружения тонкий аромат девушки!
Знал ли он, во что ввязался, когда сделал такой опрометчивый шаг?
Конечно, нет, иначе бы бежал от Авроры сломя голову.
Знал ли он, что она единственная сможет заставить его сердце биться с такой неудержимой силой, что в груди становилось больно?
Нет. Она вообще была не в его вкусе. По крайней мере, в первые дни, недели знакомства. Казалась мрачной, надменной и холодной. А на самом деле под ее кожей течет настоящая лава из желания и любви.
Впереди еще много месяцев, за время которых он сможет покорить ее сердце.
И слишком мало месяцев, чтобы заставить кого-то полюбить себя.
«Поверенный был прав!» - подумал Кэшем и взглянул на отца, только теперь понимая, что молчал слишком долго. И что все это время герцог внимательно рассматривал сына, не проронив ни звука.
- Бен, скажи мне честно, - вдруг спросил Астер.
Бенедикт едва не подавился воздухом, когда, сделав вдох уже хотел было спросить у отца, почему тот молчит. Вопрос застал его врасплох.
- Ты сам сказал, что я влюблен и не могу скрывать свои чувства, - пошутил сын.
- Ты, да. А она? – пристально взглянул в глаза Кэшему отец. – Мы с твоей матушкой не должны ведь беспокоиться по этому поводу?
- Нет, - ответил Бен и вздохнул.
- Я рад, что Вайолет ошибается. Но сын, тебе надо быть более любезным со своей супругой.