Да, признаюсь, было время, когда мне очень хотелось быть привлекательной и пленять сердца, но увы, слишком скоро стало понятно, насколько это невозможно.
- А я, напротив, желаю, чтобы этот сезон длился бесконечно, - прошептала Алиса и я поняла ее намек.
Ах, если бы нашелся мужчина, с которым можно было бы договориться! Родные не оставят меня в покое, пока не выйду замуж. И боюсь, все в итоге закончится тем, что мне подберут старого состоятельного и, конечно же, уважаемого всеми в обществе, вдовца. Матушка уже намекала на подобное, как-то вечером за ужином сказав мне, что не видит ничего плохого в большой разнице в возрасте между супругами.
- Главное, чтобы человек был хорошим, - произнесла она тогда.
- И уважаемым, - добавил отец. – Я не отдам свою дочь никчемному юнцу, прожигающему жизнь и состояние. Лучше уж умудренный жизнью и достойный мужчина в возрасте, чем эти повесы без гроша в кармане.
Миг, и присутствующие в зале словно притихли. Умолкли голоса, стих смех, отчего музыка заиграла громче.
- Герцог и герцогиня Астер, - вышел вперед глашатай. В наступившей тишине его голос прозвучал подобно раскату грома.
- И лорд Бенедикт Кэшем, - закончил свою короткую речь оратор.
Присутствующие джентльмены склонили головы, леди присели в реверансах. А я отчего-то запоздало взглянула на того, о ком ходило столько слухов и с кем меня пока не сталкивала судьба.
Вот он. Лорд Кэшем, наследник герцога Астера.
Я посмотрела на высокого мужчину, одетого черный камзол и бриджи. На нем была белоснежная рубашка, подчеркивавшая смуглость мужественного лица и шелковый шейный платок с золотой нитью. Я слышала, что прежде, до возвращения в Астер-холл, лорд Кэшем служил в королевской армии, куда пошел вопреки просьбам и желанию своих родителей. Это объясняло смуглость его кожи.
- Рори! – шепнул кто-то, кажется, матушка, и Алиса, схватив меня за руку, потянула вниз, словно напоминая о том, что мы стоим перед ближайшими родственниками самого короля.
Охнув, сделала реверанс. И, конечно же, он вышел нелепым.
Кто-то поблизости издал короткий смешок, а я опустила глаза, пряча взгляд и ругая себя за неловкость, потому что уж в чем, а в изысканности манер мне было не отказать.