Через минуту понимаю, что с наружными стенами всё в порядке, во всех комнатах есть окна, хоть и забарикадированные.
Шесть минут! Чёрт, что не так?
ВОТ ОНО!
Комната позади подъезда заложена со всех сторон, к ней нет доступа.
Значит, там, за стенкой, проход.
— Нашла! — кричит Майя из подъезда.
Выскакиваю туда.
— За площадкой комната заложена, — сообщает она.
— У меня тоже!
Киваем друг другу и несёмся на первый этаж. Вот оно!
Семь минут!
Здесь этой комнаты нет, а в потолке зияет огромная дыра. Вот только до неё не достать, и высота потолков такая, что мне даже Майю не подсадить.
Засмотревшись на потолок, чуть не падаю в неприметную дыру в полу. Заглядываю туда. То, что это подвал, я понял сразу. Но вот что там интересного?
— Майя, глянь, что здесь?"
"Она суёт голову в дыру. Всё же её ночное зрение куда лучше моего должно быть, у неё давно уже, а у меня вот только что.
Ни слова не говоря, Майя прыгает вниз, в подвал.
— Тащи! — слышу я оттуда.
Наклонившись, хватаюсь за конец стальной трубы, и вытаскиваю её вместе с Майей.
Восемь минут!
— Давай наверх! — командую я.
Лазанье со всякими шестами мы уже проходили. Труба длиной всего пару метров. Но этого оказывается достаточно. Не хватало-то совсем чуть-чуть. Держу трубу, Майя запрыгивает ко мне на плечи, оттуда на трубу, и я, перехватываясь, поднимаю её, как флагшток. Тяжёленький, надо сказать, флагшток! Наконец, она цепляется за край дыры в потолке и забрасывает себя наверх.
Подпрыгиваю, хватаюсь за трубу. Майя скрежещет зубами, но терпит. Если отпустит — меня этой трубой и накроет. Держит. Лезу по трубе, хватаюсь за край пролома. Вылезаю вверх.
Девять минут!
— Тут приставная лестница! — сообщает Майя, но я уже и так вижу.
Несёмся наверх, ещё одна, на чердак! Вижу дневной свет, и вот мы уже на крыше!
Пожарная лестница без ограждения, слетаем по ней, хватаясь руками и перепрыгивая ногами по несколько ступенек.
— Неверов и Бурова задание выполнили! — рапортую подбежавшему сержанту.
Ха! Да они нас даже и не ждали!
— Девять минут сорок восемь секунд, новый рекорд! — во всеуслышание объявляет сержант.
Стоим, гордые собой, улыбаемся, пытаемся отдышаться.
— УРРРААААААА!!! — орёт наше отделение.
Ротный морщится, но хлопает в ладоши.